Хизер Грэм - Смертельный дар

— Зак, так хорошо, что ты здесь. Так хорошо.

На минуту он сжал ее ладонь, слегка встревоженный тем, что она оказалась слишком теплой.

— С вами все в порядке?

— Самую малость устала, — сказала она ему. — Но я стара. Мне позволено быть уставшей.

— Может, стоит сказать доктору, чтобы заглянул к вам, когда придет в следующий раз? — спросил Зак.

— Как хочешь, — согласилась Брайди.

— И правда, тетушка Брайди, — сказала Кэт. — Сейчас и я тоже о тебе беспокоюсь.

— Я в порядке. Но раз вы так обеспокоены, помогите мне улечься в постель. И я соглашусь на визит врача. Возможно, я подхватила какой-то вирус. Для зимы дело обычное, — сказала Брайди. — Зак, ну иди уже. Спокойной ночи и благослови тебя Бог.

— Благослови вас Бог, Брайди, — сказал он.

Кэт кивнула, и Зак оставил их одних, чтобы Брайди могла подготовиться ко сну.

У самой двери в комнату Шона он догнал Каэр:

— Смерть — не всегда естественная часть жизни, знаете ли.

Она развернулась и посмотрела на него.

— Убийство — самая неестественная вещь в мире.

— Да, — согласилась она, решительно глядя ему в глаза. — В мире нет ничего более неестественного, чем убийство.

Ночью казалось, что дом стонет, плачет и шепчет.

Каэр лежала на кровати, сплетя на затылке пальцы. В темноте. Она разглядывала тени на потолке. Она прислушивалась и пыталась определить, откуда исходит каждый шум, доносившийся до ее слуха. Ветер играл деревянными оконными ставнями. Этот звук был ей знаком. Пляшущие ветви дерева стучали по стене верхнего этажа. Иногда пространство наполнялось каким-то тикающим звуком. Но он тоже был ей знаком, поэтому казался вполне естественным.

Сегодня поднялся ветер. Его вой напоминал скорбный плач. Сначала он был тихим. Горестное стенание, нежный плач по усопшему. Едва слышный. Но когда ветер усилился, обрушиваясь на зимние рамы, ставни и карнизы со все большим неистовством, высота звука возросла. Казалось, что кто-то кричит вдалеке, возможно, на очень удаленном расстоянии.

Все эти звуки…

Каэр прислушивалась к ним и узнавала, уверенная, что все остальные в доме крепко спят.

Потом вдруг услышала новый звук.

Он был едва различим. Тихий, запаздывающий. Скрипучий. Он шел с главной лестницы.

Она сказала самой себе, что это ничего не значит. Люди вставали и ходили туда-сюда даже глубокой ночью. В этом не было ничего необычного. Это не Брайди бродит в предрассветные часы. У нее в комнате есть вода и все, что может ей понадобиться. Она стара, но далеко не глупа. Передвигаться одной по дому в темноте чревато падением. И сломанным бедром. Она оставалась у себя.

Но Кэт могла тревожиться и провести ночь беспокойно. Вероятно, решила спуститься вниз и приготовить чай. И бог знает чем занимался Зак. Из того, что ей было известно, он мог часами бродить по дому на цыпочках каждую ночь.

Это не Шон. Во-первых, потому, что он принял лекарство и крепко уснул. Хотя он становился все крепче и здоровее день ото дня и, наверное, ему больше не понадобится медсестра. Не важно. Ее взяли на работу, и она останется. Самое главное, это не Шон, потому что его комната расположена внизу, а она слышала, как кто-то спускался по лестнице, а не поднимался по ней.

Аманда… Крадущейся по лестнице в ночи могла быть Аманда. Но это же, в конце концов, ее дом. Может, она решила спуститься в кухню. Или, проявив истинную заботу, захотела проведать мужа и посмотреть как он себя чувствует.

Снова скрип.

Еще раз. Тихо.

Казалось, тень пронеслась по потолку. Но это всего лишь свет мигнул. А почему?

Она продолжала наблюдать, как темнота наползает, сгущаются тени, встречаются свет и мрак.

У нее был превосходный слух. И она прислушалась.

Скрип.

Она затаила дыхание и снова прислушалась. Подождала.

Скрип.

Да, кто-то спускался по лестнице. Очень медленно.

Почему так медленно? Каждый, кто находился в этом доме, находился в нем по праву и мог свободно бродить по нему.

И все же…

Она была уверена, что звук доносится с лестницы. Ее захлестнуло надвигающееся ощущение страха и приближающейся гибели. Каэр очень тихо сбросила одеяло и спустила ноги на пол.

Было поздно, но Зак чувствовал такую усталость, что не мог уснуть. Он пытался некоторое время, но потом сдался. Что-то беспокоило его весь день.

Эдди.

Почему он оказался единственным, кто был в офисе в тот день?

Кэл вздремнул, а Марни отправилась в поход по магазинам, но когда они говорили об этом, их голоса звучали как-то виновато. Как будто их уличили в том, что они увиливали от работы. И опять же, если бы ничего не произошло, ни один из них не чувствовал бы себя плохо. На пике своей активности бизнес находился летом и тогда отнимал массу времени. Не было никаких причин винить себя за то, что зимой появлялось больше свободных часов, если бы не тот факт, что они выдались именно тогда, когда что-то случилось.