Пенелопа Дуглас - Испорченный

Когда она наконец-то осознает, что лишь мое мнение имело значение.

Пусть Рика наблюдала за мной с детства, однако это не означало, что я тоже замечал ее существование.

Я до сих пор помнил тот день, когда она родилась. Шестнадцать лет, одиннадцать месяцев и восемнадцать дней назад. В то свежее ноябрьское утро моя мать позволила мне подержать Рику на руках, но отец сразу забрал ее и положил рядом с моим братом, который тоже еще был младенцем.

Даже в трехлетнем возрасте я все понял. Она принадлежала Тревору.

Я просто наблюдал, мечтая ее вернуть, снова увидеть эту малышку и тоже принять участие в празднике, но к отцу приблизиться не посмел. Он бы меня оттолкнул.

Поэтому она стала мне безразлична. Я постарался сделать так, чтобы она всегда была мне безразлична.

Пока я рос, мне не раз приходилось отрывать от нее взгляд. Я старался не думать о Рике, когда они с Тревором проводили время вместе или ходили на одни уроки, потому что были ровесниками. Я изо всех сил пытался не замечать ее присутствия в комнате, не чувствовать ее близость. Я ввел себе за правило не разговаривать с ней слишком много, не быть приветливым с ней, не впускать ее в свою жизнь.

Рика была слишком мала.

Наши пути не пересекались.

Отец все равно не позволил бы этого. Он забирал все, что доставляло мне счастье. Так зачем утруждаться?

Эти отговорки пожирали меня изнутри и трансформировали злость в неприязнь, а неприязнь в ненависть, пока не настал день, когда мне действительно не стало все равно.

Но, похоже, это ее не смутило. Чем больше я отдалялся, вел себя с ней нетерпеливо и сухо, тем сильнее Рику тянуло ко мне.

Поэтому я держался на расстоянии. Уехал в колледж, редко возвращался домой. Я не встречался с ней несколько месяцев, до того как вошел сегодня в школьный кабинет и увидел ее. Она сидела там и выглядела такой взрослой и прекрасной, словно гребаный ангел. Я ничего не смог с собой поделать. Подошел к ней, желая стащить ее со стула и забрать с нами, но, когда ее глаза встретились с моими, я понял, что не мог этого сделать.

Я не смог бы остановиться, если бы увел ее отсюда. Не смог бы вернуть ее обратно.

Почему она? У меня была любящая мать, которая всегда принимала мою сторону, друзья, всегда стоявшие за меня горой, но именно Эрика Фэйн вдыхала в меня жизнь и заставляла кровь закипать в моих венах? Она всегда находила изъяны в моей броне.

А когда Рика появилась в соборе, я решил, что хватит уже отрицать очевидное – мое желание, мою потребность быть ближе к ней – и отталкивать ее. К дьяволу все. Не знаю, открыл бы я ей свою душу в конечном итоге или нет, но почему бы не проверить, куда приведет нас сегодняшняя ночь?

Я не разочаровался.

Смелости ей было не занимать. Она понравилась моим друзьям, хотя я видел, что Дэймон до сих пор демонстративно пытался относиться к ней с прохладцей. Рика стала одной из нас.

– Проклятье, надеюсь, кто-нибудь притащил гриль, – пожаловался Уилл, пока я парковался. – Я чертовски голоден.

Я подавил улыбку. Каждый раз, когда он пытался сегодня поесть, что-то происходило, а сейчас мы были на взводе и хотели напиться.

Как только я заглушил мотор, все вышли из машины. Дэймон и Кай сняли толстовки и бросили их на свои сиденья, в то время как Уилл собрал наши маски и спрятал их в спортивную сумку, лежавшую в багажном отсеке.

Кинув взгляд на Рику, я увидел, что она спрятала драгоценности под кресло, вероятно сообразив, что в машине они будут в большей безопасности, после чего захлопнула дверь и подошла к багажнику.

– Иди сюда, Маленький Монстр. – Уилл подтащил ее к задней дверце «Мерседеса».

Полуобернувшись, я наблюдал за ними. Он поднял руку к ее лицу; похоже, что Уилл чем-то смазал ее кожу, проведя по ней пальцами. И тут я заметил, что он держал в руке. Крем для обуви. Мы хранили его в сумке на случай, если вдруг в процессе наших эскапад маска сломается и нам придется импровизировать.

Закончив, Уилл широко улыбнулся ей.

– Боевая раскраска, – пояснил он. – Ты теперь одна из нас.

Рика обернулась, смущенно улыбаясь. Неровная черная полоса шла диагонально от ее левого виска, спускалась на нос и заканчивалась у правого угла челюсти. Я сложил руки на груди, проигнорировав всплеск адреналина. Она выглядела круто.

Мне на лицо упало несколько капель дождя. Со всех сторон послышался радостный смех и визг; люди суетливо покидали стоянку, чтобы скрыться в помещении раньше, чем хлынет ливень.

Рика запрокинула голову назад. Прохладные капли мерцали на ее щеках и лбу, лицо ее сияло.