Пенелопа Дуглас - Испорченный

В этот момент она оглянулась и посмотрела мне прямо в глаза, продолжая взбираться вверх. Я встал на сиденье и, перепрыгнув через заднюю стенку кабинки, приземлился на пол.

Не выпуская из виду ее фигурку, я двинулся следом, поднялся по лестнице мимо слонявшихся по складу зевак, потом свернул направо и попал на площадку. Тут было совершенно пусто, ни людей, ни любопытных взглядов.

Решетчатый металлический настил вел к большому окну в левой части здания. Я увидел Рику. Она стояла в темноте, уставившись в ночное небо, а где-то под нами громыхала музыка, казавшаяся такой далекой.

Черт, что я делаю?

– Мне нравится, как смотрится отсюда мой дом, – тихо сказала Рика. – Даже лампочки видны. Он выглядит почти волшебно.

Подойдя ближе, я остановился у нее за спиной и тоже выглянул в окно. Наши дома действительно можно было разглядеть вдалеке – они стояли на возвышенности. Сами особняки скрывались за деревьями, но зато прилегающие земли были ярко освещены и видны как на ладони. На самом деле ее дом располагался примерно в километре от моего, но с такого расстояния казалось, что их разделяли считанные метры.

– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – поблагодарила она. – Знаю, это ничего не значит, но мне впервые за долгое время было хорошо. Я ощутила восторг, страх, счастье… – Рика умолкла, после чего едва слышно закончила: – Силу.

Я посмотрел на нее сверху вниз. Тени дождя, лившего снаружи, танцевали в ее светлых волосах.

Рика была очень похожа на прежнего меня. Я был таким же несколько лет назад. Растерянным, замкнутым, внушаемым. Самый важный жизненный урок должен быть усвоен каждым из нас как можно раньше: ты не обязан жить в реальности, созданной кем-то другим. Ты не обязан делать то, что не хочешь делать. Никогда.

Переосмысли понятие «норма». Никто не познает полную меру своих сил до тех пор, пока не начнет бросать вызов ограничениям и искушать судьбу. И чем чаще мы будем это делать, тем меньше нас будет волновать мнение окружающих. Ощущать себя свободным так приятно.

Сделав вдох, я почувствовал легкий аромат духов, все еще исходивший от ее тела. Меня опьянило страстное желание. Боже, я хотел прикоснуться к ней. Всю ночь к этому шло.

– Я иногда представляю, каково быть тобой, – призналась Рика. – Входить в комнату и получать уважение присутствующих. Быть обожаемой всеми. – Она обернулась и посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, полными мольбы. – Чего-то хотеть и добиваться этого.

Господи.

– Ты наблюдал за мной, когда я танцевала, – прошептала Рика. – Ты никогда на меня не смотришь, но сегодня ты наблюдал за мной.

Мои внутренности болезненно сжались. Я сопротивлялся из последних сил, только это было бесполезно. Обхватив ладонью горло Рики, притянул ее к своей груди, прижимая крепче, чем должен.

– Как я мог не наблюдать? – выдохнул ей в ухо и зажмурился. – Не замечать тебя с каждым днем все труднее.

Рика застонала, выгнула свое тело и прижалась задницей к моему члену. Открыв глаза, я увидел, как выдавались вперед ее груди, и мое терпение лопнуло.

Запустив руку ей в волосы на затылке, я сжал их в кулаке и потянул ее голову назад. Ее пухлые губы приоткрылись, моля о поцелуе.

Она испустила стон, отчего вся моя кровь хлынула прямо в член.

Я должен остановиться. Ей всего шестнадцать лет.

Твою мать.

Мои губы замерли над ее губами. Второй рукой я накрыл грудь Рики и почувствовал, как она дернулась, когда я сжал ее округлость.

– Майкл, – охнула Рика, тяжело дыша, и зажмурилась.

– Такая мягкая, – прошептал я над ее губами, ощутив тепло ее дыхания, и одновременно лаская ее грудь. – Мой брат думает, что ты принадлежишь ему… а я всегда пытался внушить себе, что не хочу тебя.

Рика облизала губы, подалась ко мне и попыталась поцеловать, однако я отстранился, сдерживая улыбку и играя с ней.

– Майкл, – захныкала она в отчаянии.

– Это правда? – настойчиво спросил я. – Ты принадлежишь ему?

Она прикусила губу и покачала головой.

– Нет.

Резко нагнувшись, я поймал ее нижнюю губу своими зубами и втянул ее в рот. Я тяжело выдохнул. Мой член увеличивался в джинсах, и я просто лишился рассудка, начал осыпать поцелуями ее щеку, двигаясь к уху, полностью растворившись в ее запахе и тепле.

Но, как только я прильнул к шее Рики, она отпрянула назад, завладела моими губами и сама поцеловала меня настойчиво, страстно. Боже, какая же она сладкая.

– Такая хорошая девочка, – прорычал я тихо, лизнув ее губы. – Скажи это, Рика.