Пенелопа Дуглас - Испорченный

– Зачем?

Улыбнувшись самому себе, я сделал шаг в сторону, чтобы освободить ей путь к лестнице.

– Затем, что ты не сможешь победить, если не примешь участие в игре.

Рика бросила на меня сердитый взгляд. Я легко шлепнул ее по заднице, вынуждая подняться наверх.

Чем дольше мы будем разговаривать, тем больше прояснятся мои мысли. Или, скорее, чем дольше она будет стоять передо мной полуголая, тем больше вероятность, что я возьму ее прямо здесь, на полу.

А у меня была идея получше.

– Что мы делаем? – спросила Рика, глядя вперед через лобовое стекло. – Почему мы сюда приехали?

Я припарковался перед собором Святого Килиана. Ночную тьму разрезал свет фар, освещавший разбитые витражи и жутковатую черноту за ними. Обветшалое каменное строение было засыпано опавшей осенней листвой. И слышалось только завывание ветра в кронах деревьев.

Мои внутренности завязались узлом в предвкушении. Капля пота скатилась по спине.

Это мое любимое место.

Здесь были тысячи укромных уголков и маленьких комнатушек. В детстве я часами пропадал в этом соборе, исследуя и осматривая его изнутри, ощущая все бремя истории, которое скопилось в этом пространстве за многие века.

Заглушив мотор и выключив фары, я вышел из машины. В ноздри ударил запах сырой земли. Тут я в большей мере чувствовал себя дома, чем где-либо еще.

Я захлопнул дверцу, сжал в руке свою маску, наблюдая за Рикой, которая тоже вылезла из «гелендвагена». Она то и дело бросала беспокойные взгляды на темный безмолвный собор, дыхание участилось.

Она боялась. Отлично.

Я снова позволил себе окинуть взглядом ее наряд, несмотря на то, что во всех деталях рассмотрел его перед отъездом.

Рика надела юбку в сине-зеленую клетку, белую блузку с таким же клетчатым галстуком и синюю жилетку. А на ногах у нее были черные балетки. Она даже расчесала волосы и немного накрасилась, чтобы привести себя в порядок.

Думаю, Рика имела представление о том, что ее ожидало, когда я велел ей надеть форму, однако она определенно удивилась моей просьбе сесть в машину.

А сейчас… даже слегка испугалась.

Мой взгляд заскользил по ее ногам. Кровь прилила к члену, стоило мне вспомнить, какие они гладкие, и как тепло было между ними.

Сердце начало биться быстрее.

– Давай спустимся в катакомбы. – Я кивком головы указал на собор. – На этот раз без всяких повязок на глаза.

Сохраняя суровый вид, я ухмыльнулся. Не хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Рика опустила голову и уставилась в землю, словно думая о пути к отступлению. Должна ли она отказаться? Должна ли задать очередной вопрос, на который я не отвечу?

Или она подыграет?

Подняв глаза, Рика сглотнула, и на ее лице мелькнуло воинственное выражение. Я подавил улыбку, увидев, как она развернулась и пошла в сторону входа.

Я натянул маску на лицо и медленно двинулся за ней. Не шел следом, а преследовал.

Глядя ей в спину, шагал неторопливо и уверенно. Она спешила, спотыкалась о камни и неровности. Повернув голову, Рика оглянулась. Ее лицо вытянулось, когда она заметила маску.

Но затем она отвернулась и быстро двинулась дальше, принимая все как есть.

Мое дыхание отражалось от маски; я чувствовал испарину, выступившую на лбу.

От вида ее обнаженных ног, тех нескольких сантиметров, что были доступны моему взору, руки сжались в кулаки. Мне хотелось запустить пальцы ей под юбку и дотронуться до кожи, которая, как я знал, напоминала атлас.

Волосы на ее макушке сияли в свете луны; каждый раз, когда она оглядывалась, и я встречал ее беспокойный взгляд, мой пульс учащался.

Я заставлю тебя кричать.

Рика медленно переступила порог собора (дверь теперь висела на петлях) и остановилась, осматриваясь.

Но мы сюда не на экскурсию пришли. Положив руку ей на спину, я подтолкнул ее вперед.

– Майк… – Она охнула и затрясла головой, тяжело дыша. – Я не думаю, что нам стоит…

Я сразу же схватил ее за шею, не дав договорить, и опять толкнул.

– Майкл!

Она дышала быстро и громко, попятившись от меня. Ее глаза расширились от страха. Не отрывая от меня глаз, Рика сглотнула. Сейчас я с точностью мог сказать, что ей было ужасно страшно.

Затем, увидев, как ее рука будто сама собой опустилась к внутренней поверхности бедра, я прищурился.

Господи. Она была так чертовски возбуждена, что собиралась заняться мастурбацией прямо здесь, но быстро убрала руку, по-видимому, осознав свой порыв.