Виктория Готти - Суперзвезда

Кэсс вздрагивала, чувствуя агонию, которую описывала ее мать. Неожиданно она вновь почувствовала себя беззащитной перед обманом и предательством мира взрослых, как будто все еще была той маленькой десятилетней девочкой, так мало знавшей о жизни.

Прочитав половину дневника, Кэсс познакомилась с другой Ланой Турмейн, совсем не той, которую она помнила или представляла себе. Записи разрушали тот образ мамы — красивого ангелочка, который Кэсс так берегла в своей памяти, некоторые страницы говорили о глубокой боли, причиненной многочисленными предательствами Роджера. Иногда она рассказывала о любовниках, которым она позволяла унижать ее, чтобы просто отомстить Роджеру. И наконец, здесь были слова о том человеке, которому удалось так овладеть ее сердцем, как никогда не удавалось и не удалось бы Роджеру.

Без десяти семь Рудольфо был в номер Кэсс. Он тихо вошел и позвонил портье, чтобы заказать бутылку шампанского и черную икру:

— Принесите заказ в люкс, и сейчас же, пожалуйста.

Положив трубку и сделав музыку погромче, он пошел туда, куда указывала брошенная одежда, и оказался в ванной. Вид ее обнаженного загорелого тела едва не свел его с ума. Все, случившееся потом, было неизбежным.

Джеймс сидел в прилегающей к офису личной операторской Джека и просматривал самые последние кадры, прибывшие рано утром.

— Ты был прав, это действительно хорошо, — сказал Джек, когда свет зажегся.

Джеймс знал, как много надо было, чтобы произвести впечатление на Джека, и тем более для того, чтобы заставить его признать это. Было очевидно, что увиденное не просто поразило его — он был воодушевлен.

— Если его закончат, — сказал Джек, — этот фильм может стать хитом и принести кучу денег. Здесь есть все, чтобы получить «Оскар», а с этой чередой провалов на «Юниверсал» и денежными проблемами «Каламбии», «Мирамакс» и «Диснея» этот фильм может поднять «Десмонд» на первое место.

Джеймс кивнул:

— Ну, и стал бы я тебе лгать?

Джек прошел в дальний угол комнаты, открыл ящик и вынул бутылку причудливой формы. Открыв верхний ящик, он достал две кубинские сигары и спросил:

— Хочешь присоединиться?

— С удовольствием, — сказал Джеймс, — успех Кэсс в «Десмонде» — отличный повод!

Джек склонил голову набок и ухмыльнулся.

— Это еще не конец. Еще десять дней съемок в Венеции, потом неделя работы с задним планом и, конечно, монтаж…

Он повернулся на своем месте во втором ряду и нажал кнопку на ручке кресла. Экран вмиг исчез.

— Но могу признать, я прямо-таки поражен игрой Челси, — сказал Джеймс. — Кэсс заслуживает похвалы.

— Не забывай, это я выбрал Челси, я разглядел ее талант.

Джеймс понимал, что Челси все докладывала Джеку о происходящем, но шпионы на съемочной площадке, так же как и в армии, правительстве, всегда были лишь марионетками. Что же нужно Джеку?

— Исходя из того, что я вижу, — сказал Джеймс, — Челси может даже получить награду Академии, но ее игра — это заслуга Кэсс. Знаешь, а ведь у нее классно получается не только общаться с актерами, но и решать другие немаловажные вопросы. Ты видел разработанный ею бюджет и расписание съемок?

Джек кивнул:

— Что касается меня, я просто поражен. У нее есть кое-что, чего не имеет половина мужчин этого города. Этот проект с самого начала был сомнительным. Почему Роджер вообще взялся за него, выше моего понимания.

Простое упоминание имени Роджера заставило Джека сменить тон. Его неприязнь была настолько сильна, что даже одно упоминание о Роджере раздражало Джека.

— С самого начала этот проект был рискованным. Я не верил, что это возможно осуществить, — почти извиняясь, сказал Джек.

Джеймс удивленно поднял брови:

— И теперь ты все еще думаешь, что был прав?

— Ну, давай назовем это моей готовностью к провалу. — Он помедлил. О пари, заключенном между Кэсс и Джеком, было хорошо известно в команде, это превратилось в шутку, которая была у всех на устах: — «Но только Кэсс может добиться здесь успеха».

Джек отрезал кончик сигары, чиркнул спичкой и прикурил сигару одной долгой, глубокой затяжкой. Джеймс сделал то же самое.

— Джек, а вообще возможно, чтобы ты признал, что был не прав? Ты боишься проиграть это пари?

Джек пустил колечко дыма.

— Ты же знаешь, как я люблю всякого рода споры, — лениво протянул он, но в следующий миг его настроение переменилось. Подавшись вперед всем корпусом, он положил локти на колени и скрестил пальцы.