Виктория Готти - Суперзвезда

— Продолжай снимать, — прошептала Кэсс Рудольфо, — лишние кадры мы сможем использовать в рекламе.

Рудольфо кивнул:

— Дух захватывает, правда?

— Это великолепно…

— Солнце почти зашло, — крикнул оператор, — хотите снять еще кассету, до того как свет совсем исчезнет?

— Хватит, — послышался голос Рудольфо.

Гул голосов наполнил съемочную площадку — актеры столпились у лотка с провизией в надежде выпить последний стаканчик кофе, пока не подойдет их очередь сдавать костюмы в гардеробную.

Рудольфо облегченно вздохнул:

— Я думал, этот день никогда не кончится!

Кэсс откинулась на спинку стула и провела руками по волосам:

— Возможно, это лучшее из всего, что мы пока сняли…

— Спасибо тебе, — ответил он. На какую-то долю секунды их глаза встретились.

— Как насчет тихого вечера в моем номере, только ты и я? Бутылочка шампанского, омары и потрясающий массаж? — спросил Рудольфо.

Кэсс улыбнулась, зная, что он просто хотел сказать ей приятное, и ей вдруг захотелось побыть рядом с ним.

— Я лучше откажусь, Рудольфо — сказала она, все еще сомневаясь. Все-таки правильнее будет держать дистанцию. Она не знала, что происходит у него с Челси, но считала, что лучше не воскрешать отношения с человеком, бывшим когда-то ее любовником. Она отлично понимала, что не стоит смешивать работу и чувства. Кэсс встала, собрала свои вещи и направилась к водному такси. Может, на сегодня со съемками и покончено, но еще столько осталось снять завтра и послезавтра и после послезавтра…

— А как насчет отснятого материала? — крикнул ей вдогонку Рудольфо. — Нам стоило бы посмотреть его вместе. Мы же команда, помнишь?

Кэсс остановилась как вкопанная:

— Да.

— Ладно, в семь вечера в твоем номере.

— Нет, Рудольфо. — Кэсс развернулась и ушла, даже не дождавшись его ответа.

Было уже почти шесть, когда Кэсс вернулась в отель. Она устала и проголодалась. Вечерняя поездка на водном такси немного оживила ее. Роскошные сады и потрясающая архитектура города действовали настолько расслабляюще, что было просто невозможно предаваться грустным мыслям в окружении такой красоты. На секунду великолепный отель «Киприани» приковал ее взгляд. Расположенный на острове Гуидекка в бухте Сан-Марко — самом центре Венеции, отель был местом паломничества всех богатых итальянцев.

Оказавшись наконец в свое номере, она небрежно бросила сумочку и блейзер на стул в гостиной, скинула туфли и включила диск Андреа Боселли. Слушая музыку, она просмотрела сообщения, которые консьержка передала ей в фойе. Четыре из них были от Роджера.

«Я позвоню ему утром», — подумала она, пытаясь высчитать разницу временных поясов Италии и Калифорнии. Кэсс в последнее время нравилось болтать с отцом о работе, но сегодня она была настолько измучена, что не смогла бы скрыть от него своей усталости. Он и так уже хотел прилететь в Венецию и привезти костюмы для актеров массовки, которые забыли в суете отъезда. Она понимала, что у него теперь стало слишком много свободного времени и он не знал, куда себя девать, но, к счастью, ей с Джеймсом удалось убедить его, что пересылка авиапочтой окажется значительно быстрее и экономичнее.

Она положила сообщения на туалетный столик и пошла в ванную, на ходу скидывая одежду. Открыла кран, медленно добавила лавандовое масло в струю воды. Включила джакузи, зажгла ароматические свечи и заколола волосы на затылке. Затем она погрузилась в ванну, позволяя теплой воде и маслу расслабить тело. Вскоре ей удалось полностью отрешиться от событий прошедшего дня.

Кэсс довольно улыбнулась. Она действительно стала настоящим создателем фильмов и больше не нуждалась в одобрении отца. Теперь она работала вместе с ним, а не на него.

Кэсс было решила прочитать еще одну главу из дневника матери, который теперь хранился в запиравшемся шкафчике в ванной, но глаза у нее слипались, и она не могла сосредоточиться.

Кэсс оказалось сложно увидеть прошлое глазами матери. Болезненные воспоминания и открытия мешали ей читать. Она пообещала себе разбирать по одной записи — отчете об одном дне — каждый вечер перед сном. Она хотела во что бы то ни стало закончить чтение дневника до возращения в Лос-Анджелес, очень уж многое хотелось ей обсудить с отцом.

Вчера вечером она узнала об интрижке Ланы с актером, чье имя названо не было. Кэсс казалось, что ее родители жили в свободном браке еще до того, как это стало считаться допустимым. У обоих были любовники — и чаще всего, что следовало из записей Ланы, ими пользовались как оружием в борьбе друг с другом. Но для Ланы эти отношения стали первой реальной угрозой ее браку. Она боялась, что ей придется выбирать между любовником и мужем. Каждая страница описывала страдания, каждое слово намекало на предательство.