Лесли Пирс - Куколка

Этьен быстро проходил мимо гостиниц, заглядывая в каждую и отмечая качество одежды и багажа выходящих из экипажей и колясок людей. Он не собирался тратить время на гостиницы, где останавливались туристы; прежде всего его интересовали элитные, респектабельные, дорогие места. Сначала Этьен зашел в «Елисейскую», которая отвечала этим критериям. Благородные лавры росли в горшках по обе стороны от двойных дверей из красного дерева с блестящими медными ручками. Двери открывал швейцар в зеленой с золотом ливрее.

Этьен по белому мраморному полу направился к стойке и улыбнулся честному на вид портье в очках в роговой оправе.

— Вы не могли бы назвать мне имя вашего консьержа? Мой коллега сказал, что оставил у него для меня пакет, но я не уверен, что обратился в нужную гостиницу, — произнес он.

— У нас два консьержа, — ответил портье. — Месье Фламбер и месье Аннили. Сейчас дежурит Фламбер. Вероятно, он сможет вам помочь, даже если вы обратились не в ту гостиницу. — Он указал на стойку консьержа в противоположном углу фойе, где пара постояльцев беседовала с мужчиной.

Имена консьержей не соответствовали указанным в записке инициалам. Этьен спросил, не останавливался ли в их гостинице месье Лебран. Портье сверился со списком постояльцев и ответил, что человек с такой фамилией у них не значится.

Этьен попросил назвать ему еще несколько хороших гостиниц, где он мог бы навести справки. Портье ответил без запинки. Некоторые находились поблизости, другие чуть дальше, но портье любезно отметил их на карте города и дал Этьену номера телефонов.

Этьен обзвонил гостиницы, но ни в одной из них не было консьержа с нужными инициалами, и месье Лебран там не останавливался. Рядом с названием каждой гостинцы, куда звонил Этьен, он записал имя консьержа.

К одиннадцати часам он уже начал думать, что нужно искать не консьержа, а управляющего гостиницей, несмотря на то что они обычно не опускаются до того, чтобы выполнять прихоти постояльцев. Осталось проверить только отель «Ритц», но Этьен почти не надеялся, что в самом престижном отеле Парижа будет работать человек, который станет рисковать своим местом, занимаясь темными делишками.

Этьен с опаской входил в фойе. Когда-то это было его любимое место, где он лишал людей денег и драгоценностей. Последний раз, когда он здесь был, в номер вошла горничная, чтобы перестелить постель. Этьен бросился мимо нее, сбежал по лестнице через черный ход, а за ним по пятам кто-то бежал. Разумеется, его не поймали — в то время он бегал быстрее ветра и легко проходил сквозь стены. Но больше Этьен сюда не возвращался, потому что боялся: удача отвернется от него. Тем не менее он рассудил: маловероятно, что люди, работавшие здесь шестнадцать лет назад, вспомнят по описанию горничной худощавого, плохо одетого паренька, которого она застала на горячем.

Пару минут Этьен стоял на Вандомской площади, глядя на «Ритц» и пытаясь представить, как та Бэлль, которую он знал, собиралась с духом, чтобы войти в такую величественную гостиницу. Напомнив себе о том, что он когда-то грабил здесь людей, Этьен вошел в фойе, чтобы спросить о своем воображаемом пакете.

И здесь ему сказали, что консьержа зовут месье Эдуар Паскаль.

Э. П. Это он.

— Но его дежурство закончилось, — сообщил Этьену портье за стойкой. — Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

— Нет, благодарю, — ответил Этьен. — Наверное, я ошибся гостиницей. Придется связаться с приятелем, переспросить, где он оставил для меня пакет.

Покидая «Ритц», Этьен ликовал. Теперь он знал имя. У него были связи в Париже, благодаря которым он сможет разузнать больше об этом человеке. Впервые после пожара Этьен почувствовал, что у него появилась цель. Он надеялся на то, что Бэлль все еще жива, поскольку, когда пропадали девушки ее возраста и профессии, их неизменно находили мертвыми в темных переулках или плавающими в Сене. Такова была судьба доверчивых глупышек, которых похищали для работы в борделе; владельцы публичных домов делали с ними, что хотели. Но Бэлль была не такая.

«Черная кошка» — темный, прокуренный бар рядом с «Мулен-Руж» — был любимым местом мужчин, которые зарабатывали себе на жизнь собственным умом: мошенников, картежников, воров и различных «ловкачей». Тем не менее здесь собиралась элита преступного мира, а Этьен благодаря своей репутации был представителем этой элиты.

Швейцар, массивный детина, бывший боксер, радостно обнялся с Этьеном.