Лесли Пирс - Куколка

— Мадлен! Я надеялся встретить тебя здесь! — воскликнул Этьен и протянул руки, чтобы обнять ее.

Об искусстве любви, да и о многом другом он когда-то узнал от нее. В свои тридцать лет она была рыжеволосой красавицей, и ее душа была так же прекрасна, как и лицо. Волосы Мадлен до сих пор были рыжими, но сейчас она явно их красила, а фарфоровое личико потускнело и покрылось морщинами. Однако душевная теплота осталась. Когда Этьен прижал женщину к себе, он опять почувствовал себя двадцатилетним, как будто и не было этих лет.

— Дай-ка на тебя полюбоваться! — воскликнула Мадлен, отступая назад. — Ты еще красивее, чем прежде, по костюму видно, что в деньгах не нуждаешься и можешь угостить меня бокальчиком! Но что привело тебя сюда? Я слышала, ты стал затворником.

— Я искал тебя, — ответил Этьен.

Мадлен взяла его за руку и повела направо к свободному столику. Она крикнула бармену, чтобы он принес им коньяк. Как Этьен и ожидал, она слышала о том, что случилось с Еленой и их детьми — плохие новости быстро распространяются. Когда Мадлен выразила свои соболезнования, ее глаза наполнились слезами.

— Приятно видеть, что у тебя по-прежнему большое и доброе сердце, — произнес Этьен и потянулся через стол, чтобы взять ее за руку. — Я бы не стал тебя винить, если бы ты прокляла меня, учитывая то, как мы расстались.

— Ты никогда меня не любил, я всегда это знала, — сказала Мадлен, и он увидел, что в ее зеленых глазах светится живой огонек. — Если бы ты остался, мы убили бы друг друга. К тому же я слишком стара для тебя. Давай не будем об этом. Расскажи, что привело тебя в Париж. Насколько я помню, ты не из тех, кто наносит визиты вежливости.

— Наверное, излишне предупреждать, что все, что я скажу, должно остаться между нами? — спросил Этьен.

— Разумеется.

Он вкратце рассказал историю Бэлль.

— Ты была права, когда поверила в то, что я стал отшельником. Если бы мне не сообщили о том, что Бэлль пропала, я бы вспахал участок возле своего сельского дома, посадил бы пшеницу и завел кур.

Мадлен засмеялась.

— Да ладно! Ты фермер?

— Мне нравится работать на земле, — признался Этьен. — Надеюсь, я смогу к этому вернуться. Но прежде я должен найти Бэлль и все исправить.

— Она могла просто отправиться куда-нибудь в путешествие со своим клиентом.

— Нет, все ее вещи остались в гостинице, в которой она жила.

— Хм, — презрительно фыркнула Мадлен. — Пара тряпок не удержит девушку, особенно когда мужчина богат и может купить ей новые.

— Я бы согласился с этим, если бы речь шла не о Бэлль, — решительно проговорил он. — Она обязательно послала бы весточку хозяйке, чтобы та не волновалась.

— Поработаешь два года проституткой — и не так изменишься. Она больше не та девочка, которую ты знал.

— Прошло двенадцать лет с тех пор, как мы с тобой познакомились, но я могу сказать, что ты осталась прежней, — заметил Этьен.

— В том, что касается отношения к тебе, — может быть. — Она пожала плечами, давая понять, что это — отдельный разговор. — Но девушка, которая работает в лучших гостиницах, должна быть умной и расчетливой. Не забывай, я сама этим занималась.

— Я знаю, что Бэлль в беде, — настаивал на своем Этьен. — Я это чувствую. Так же думает и хозяйка гостиницы, в которой жила Бэлль. Она тоже была fille de joie.

Услышав это, Мадлен, похоже, изменила свое мнение.

— Наверное, ты прав. А чего ты от меня хочешь?

— Ты когда-нибудь встречалась с человеком по имени Эдуар Паскаль?

— Я знакома с ним, — ответила Мадлен и вздрогнула, как будто от испуга. — Раньше он почти каждую неделю заглядывал в Болото. Я была с ним пару-тройку раз, но он мне не понравился, у меня от него мурашки бежали по коже. Его не любит никто из наших девушек. Но это было лет восемь назад. Может быть, даже больше. С тех пор я его не видела.

— Где он работал?

— Он не говорил. Паскаль хорошо одевался, но сомневаюсь, что у него было много денег. Возможно, он чиновник в какой-нибудь конторе?

— Сейчас он работает консьержем в «Ритце». Поставляет Бэлль клиентов.

Глаза Мадлен расширились от удивления.

— В таком случае, наверное, ты прав, что волнуешься за нее. Я запомнила Паскаля только потому, что он любил грубый секс. Он сильно меня кусал, а когда я пожаловалась, отхлестал по щекам. Другие девушки тоже жаловались на него.

— Ты знаешь, где он живет?

— Мы у клиентов адресов не спрашиваем, — грустно усмехнулась Мадлен. — Чаще всего нам даже настоящих имен не называют. Но он хотел, чтобы мы запомнили его, как будто это было важно для него.