Кен Шэйкин - Соблазн

Когда случаются несчастья, у любого человека нет другого выбора, кроме как вернуться к своей семье, как к последнему прибежищу. Старая привычка, которая не хочет уходить. Нравится ей это или нет, но она по-прежнему остается бабушкой. Мать нуждается в своем ребенке, с возрастом роли безжалостно поменялись. Когда все остальное терпит неудачу, ваш клан всегда готов принять вас обратно в свое генетическое объединение, заглушив взаимные обиды. Какая прекрасная возможность для блудной бабушки вернуться домой, прося прощения!

Когда ее дочь сняла телефонную трубку, она показалась невероятно счастливой оттого, что услышала голос своей пропавшей матери.

— Я так рада, что ты позвонила. У меня действительно есть что тебе рассказать, нечто очень важное, но я думаю, что лучше сделать это при личной встрече. Похоже, мы не можем общаться по телефону, а мне очень трудно все объяснить.

— У меня тоже есть что рассказать тебе, дорогая. — Барбара слышит циничные нотки в низком голосе, которые помогают ей скрыть чувства, и понимает, что потеряла не все. Когда все остальное подводит вас, остается чувство юмора. — Я еду в машине. Если не попаду в аварию, влившись в поток транспорта, через час буду у вас.

Для разнообразия они повесила трубки синхронно. Она не могла себе представить, что такого важного хотела рассказать ей дочь при личной встрече, но сама мысль о том, что дочь будет ей что-то объяснять по телефону или лично, оставляла ее равнодушной. Цинизм держал ее эмоции под контролем, подавляя рвущийся из груди крик. Возвращаясь с края света, она проезжала через растянувшийся пригород, чувствуя себя более чем иностранкой на своей собственной земле. Беженкой. Убегающей от собственной души.

Она хотела бы смеясь отмахнуться от этого, как от любого другого забавного приключения. Одна ошибка привела к другой, пока она не вернулась в то место, с которого начинала, потерпев крушение. Расчесав свой зуд почти до открытой раны, она больше не чувствовала его.

И все напрасно. Даже если ошибки сводятся к опыту за пределами спокойной жизни, которой она жила до того, как вышла за ее рамки, иллюзия свободы оказалась ловушкой. И если ты попал туда, нет пути обратно, кроме того, которым ты туда зашел. Поэтому лучше с этим примириться. Бабушка смиряется с тем, что пора стать взрослой и вести себя согласно своему возрасту. Наступило время для циника отказаться от своих эмоций и хорошо поплакать.

Или хорошо посмеяться. Последнее приключение не было смешным, но все-таки оно было более забавным, чем остаток ее жизни. Она не смеялась в течение долгого времени, и не собирается делать это сейчас. И она также не плакала в течение долгого времени.

Слезы текут медленно, размывая ее тушь, оставляя на щеках темные полосы, прежде чем ветер уносит их. Она ведет автомобиль с затуманенными глазами, готовая врезаться в проносящийся поток машин для того, чтобы потом бороться за жизнь в современной вакуумной камере и остаться беспомощным, но живым овощем. Но каков у нее выбор? Ей остается только это, в противном случае следует вернуться домой и лечь в постель. Но где ее дом? Ей следует вернуться в квартиру? Вернуться в ее новую жизнь? Окольным путем, следуя через старую. Надо вернуться в дом дочери, откуда началось ее путешествие. Вернуться к тому, чтобы быть бабушкой.

Она обнаружила дочь дома в одиночестве, готовящуюся встретить будущее в лице матери. Они сидели друг против друга в ожидании возможности разделить свои проблемы, две версии одних и тех же генов, хотя выглядели совершенно непохожими, поскольку никогда не придерживались одной и той же точки зрения на события. Никакими словами невозможно было выразить отсутствие понимания между ними. Так много произошло с тех пор, когда они в последний раз встречались лицом к лицу! С чего начать разговор? Как она может рассказать своей дочери о том, что случилось, не слишком выдавая себя, своих преступных намерений и своего отчаяния. Дочь никогда не поверит ей. Убийства не происходят в безопасных местах. Необычные события не случаются с обычными людьми. Сорвавшаяся сделка с покупкой героина не может иметь место в нормальной жизни. Во всяком случае, в пригороде.

— Я не знала, как рассказать тебе это по телефону… — начала дочь. — Я просто хотела жить нормальной жизнью.

— И это все?

Надо дождаться момента, когда дочь сможет услышать то, что Барбара должна сказать.

— Ричард больше не живет здесь. — Хейди сказала это так, как будто новость должна стать ужасным ударом для всякого, кто ее услышит.