Кен Шэйкин - Соблазн

Барбара сидела, потрясенная мошенничеством. Ничего удивительного, что голос показался ей знакомым. Она не могла бы назвать имя примадонны, только знала, что это одна из величайших певиц, выступающих на Бродвее, ее записи остались в вечности, ее женственность осталась непобежденной. Барбара, единственная дама в баре, не могла прийти в себя от оскорбления. Какова наглость мужчин! Они считают, что лучше во всем, даже в том, чтобы быть женщиной. Подошедший официант отвлек ее от отвратительного зрелища. Немного выбитая из равновесия, она заказала «Мартини» и поймала усмехающийся взгляд неприятного типа за соседним столиком.

— Вы выглядите так… — сказал он довольно мерзким голосом, лишенным интонации и пропитанным алкоголем, — так, будто у вас галлюцинация.

— Никакой галлюцинации. Это мужчина. Делающий вид, что он женщина.

— Это называется дрэг. Разве вы никогда раньше не видели дрэг-шоу?

Барбара задумалась.

— Нет, с тех пор, как вышла замуж.

Мерзкий тип довольно лениво хихикал (если это было то, чем казалось). Похоже, ему трудно быть достаточно счастливым, чтобы смеяться.

— В самом деле, это не совсем дрэг-шоу. Сегодня среда — день открытого микрофона. Но только королевы дрэга выступают с пением. Вернее, изображают пение. Для меня это замечательно. Я пианист, и у меня свободный вечер. Иногда какой-нибудь гомик встает и поет Cend in the Clowns. Довольно грустно. Большинство королев любят находиться в луче света. Большинство гомиков остаются на своих местах. Там, где им положено быть. Они сидят на них.

Сидят на них?

— На чем?.. — в недоумении спросила Барбара.

— На своих задницах.

Барбара бросает мимолетный взгляд на печального пианиста и на веселую аудиторию геев, проверяя его оценку происходящего. Помещение бара заполнено мускулистыми мужчинами в коротких куртках, есть только несколько персонажей в женских платьях. На лицах некоторых мужчин видны следы косметики. Клоуны в свой свободный вечер. Женское обличье прикрывало их, помогая скрывать то, кем они являлись. Королевы дня ожидали своей очереди подняться на подмостки, чтобы продолжать оскорбительные шоу, самонадеянно используя голос великой певицы в своем мошенничестве, подтверждая разумные сомнения, что в каждом мужчине скрывается женщина. Поющая женщина.

— Я всегда в среду слишком много пью. — Пианист продолжал разговаривать сам с собой, его речь, обращенная к напитку, звучала довольно невнятно. — Я чувствую себя каким-то вспомогательным оборудованием. Никто не слушает меня, когда я бренчу на заднем плане. Я так же заметен, как обои. А сегодня у меня нет даже этого. Пианино делит круг света с королевой. Она сидит там.

— На своей заднице?

— На пианино.

— Бедное пианино.

— Бедный пианист. Ему нечего делать, только менять кассету в магнитофоне.

— Бедный магнитофон. Возможно, вам следовало бы попытаться дать рукам честную профессию?

Совет независимого богача бедному работяге.

— В самом деле? И что я мог бы делать с ученой степенью по фортепиано? Чистить туалеты?

— Возможно, вам понравилось бы чистить туалеты.

— Особенно языком.

Она старается не смотреть на Червяка, не замечать его попыток облизнуться языком, похожим на язык рептилии. С маленькой лысой головой, он действительно похож на червяка. Барбара представила его скользящим в грязи. И наслаждающимся этим.

— Мне кажется, вы слишком интересуетесь человеческим дерьмом. А умеете ли вы играть на своем инструменте?

— Вы имеете в виду пианино?

— Разумеется, я имею в виду пианино, человек-помойка.

Грубость мужчины не раздражает ее, но ей хотелось бы, чтобы он прекратил свои извращенные намеки.

— Вы можете сыграть Vissi d'arte [5] Ария Флории Тоски, героини оперы «Тоска» итальянского композитора Дж. Пуччини (1858–1924). ?

— Вы имеете в виду Пуччини?

— Ну не «АББУ» же! Да, конечно. Я имею в виду арию Пуччини, кретин.

Он испытывает ее терпение, этот человек должен быть мазохистом. Много лет назад, когда была певицей, она знавала многих пианистов. Все они были мазохистами. Прежде чем переехать в пригород, она была знакома и с гомосексуалистами. У нее был парикмахер, служивший предметом поклонения за его безоговорочную преданность отчаявшимся домохозяйкам, ехидный и ироничный иногда. После развода она перестала к нему ходить, предпочитая сама взбивать волосы, а не становиться объектом насмешек этого ехидного евнуха. Возможно, этот бар относится к местам, которые он посещает субботними вечерами вместе с другими парикмахерами, соперничая с ними своими украшениями.