Кен Шэйкин - Соблазн

Проезжая через Ист-Сайд, она замечает красную бархатную ленту, пересекающую красный ковер. Удивительно, что вокруг не толпятся жаждущие быть похожими на богатых и знаменитых, ожидающие своей очереди войти в Содом. Должно быть, это шикарный бар, бар для шикарных пьяниц. Он эксклюзивен только ценами и предназначен для лишенных возраста работников сцены, делающих карьеру на том, чтобы оставаться молодыми. Она нелегально паркует свой «мерседес» недалеко от входа, так чтобы швейцар понял, что она очень нетерпеливая персона, и открепил красную бархатную ленту прежде, чем она о нее споткнется. Завернутая в свою норку-страус, странная птица вступает на красный ковер с пьяной самоуверенностью, громоздясь на высоченных каблуках новых туфель. Она чувствует себя удивительно высокой. Выше, чем когда бы то ни было. Такой высокой, что может споткнуться о швейцара.

Бабушка оступается. Как раз вовремя, чтобы оглянуться. Новые мысли захватывают ее, — возраст всегда следует за ней в сговоре с ее тенью, пытаясь помешать ей оскандалиться. Ангел смерти — мстительный дух, появляющийся в полночь, чтобы напомнить, что, если продолжать спать, однажды можно и не проснуться. Возможно, ей следует принять новогоднее решение обуваться в легкие кожаные тапочки и пить только чай. Ложиться спать рано и просыпаться вместе с городом, который никогда не спит, чтобы получить шанс присоединиться к крысиным бегам. Какая разница, что она не нуждается в деньгах. Работа вернула бы ей чувство собственного достоинства. Если уж она не может иметь то, что хочет, по крайней мере, у нее будет хотя бы это. Хлоп, хлоп. Тихие аплодисменты в ее честь звучали бы каждый раз, когда она разбивала кулаком часы. Она могла бы говорить, что заработала на свое содержание, даже если никто не будет ее содержать. Некоторые компании предпочитают нанимать секретарями бабушек, особенно специализирующиеся на работе с детьми или пожилыми людьми. И у нее появились бы друзья. И в таких местах есть множество похожих на мышей женщин в тапочках, некоторые пьют чай и грызут сыр, экономя на осложненную остеопорозом пенсионную жизнь во Флориде, жизнь закостеневшей в ловушке мыши на океанском берегу.

Также она может сделать карьеру, прогуливаясь по красным коврам и оскандаливаясь. Состарившаяся королева барных завсегдатаев, каждый неверный шаг которой контролируется обслуживающим персоналом. Швейцар — очень крупный мужчина с маленькими глазками, явно злоупотребляющий стероидами, — подобострастно открепляет красную бархатную ленточку и открывает для нее проход, не говоря ни слова, не вымогая денег. Клуб настолько необычен, что швейцар находится на своем месте только для вида. Они не нуждаются во входной плате, включенной в стоимость льда. Швейцар делает вид, что охраняет перье, проверяя документы у любого человека под сорок лет. Не бросив на нее даже взгляда, он смог определить, что она достаточно стара, чтобы быть избранной — это непременное условие. Барбара кусает губы и клянется себе, что никогда не вернется к прежней жизни, только к старым туфлям на каблуках. Она скорее умрет, чем будет носить тапочки, но эти новые шпильки действительно должны умереть.

В конце длинного пустого вестибюля — просторная комната, заполненная очень важными посетителями. Ничто, кроме террористической атаки, не смогло бы поставить их на колени. Они презрительно фыркают в спину друг другу. Это все, в чем они нуждаются после того, как столько лет держали нос по ветру, пресмыкаясь перед вышестоящими. Такого не может быть в реальности. Все здесь такая же подделка, как и ювелирные украшения. Барбара может гордиться тем, что она одна из немногих женщин, носящих бриллиант, стоящий больше, чем вес содержимого бокала.

Фальшивки настолько фальшивы, что существуют в реальности. Принимая это во внимание, Барбара чувствует себя здесь явным чужаком. Бабушка-шпион, облаченная в подгузник, предназначенная для присмотра за внуками. Присутствующие не то чтобы гораздо моложе ее, но она определенно чувствует себя старше. По крайней мере, одна женщина выглядит старше ее, несмотря на следы многочисленных подтяжек, которые можно увидеть за ее ушами. Вся в черном, она держится так торжественно, как будто явилась на собственные похороны, которые пройдут в баре. Религиозная аура эхом отражается от мраморных стен. Храм этот со вкусом украшен, декорирован с киберязыческим шиком. В просторном зале шумно, так же как в переполненном банке. Высокие потолки только усиливают впечатление скуки. Длинные очереди к кассиру, чтобы оплатить напиток. Вокруг неоновая атмосфера и безликая комната, точно так же, как в банке, когда вы проводите время в ожидании, стараясь избегать нетерпеливых взглядов. Ей следовало остаться в том темном баре на углу. Темнота, по крайней мере, интернациональна. Подобные клоны имеют тот же самый вид, то же самое обличье. Но когда там смотрят на вас, они вас видят. Здесь же все смотрят сквозь вас, как будто вас не существует.