Юлия Снегова - Карнавал страсти

Настя, чтобы выиграть время, повертела головой, как бы в поисках шара. Миша сидел с таким лицом, словно происходящее абсолютно не касалось его.

— Он разбился, — тихо сказала Настя и уставилась в стол.

— Что значит разбился? — спросил Дмитрий, и в его голосе послышалась явная угроза.

— Упал и разбился, — все так же уклончиво ответила Настя.

— Сам упал?

— Нет, — Настя наконец нашла в себе силы взглянуть Мите в глаза, — это я его разбила. Нечаянно. Я решила к твоему приезду вытереть пыль и случайно уронила шар на пол. Наверное, тебя обманули продавцы этого шара. Если бы он действительно был из горного хрусталя, он не разбился бы так легко.

— Отлично, — холодно произнес Дмитрий. Лицо его ничего не выражало, и Настя уже было подумала, что гроза миновала. Но вдруг он поднялся и в упор посмотрел на Настю. Из его глаз полыхнула такая ярость, что девушке захотелось зажмуриться. — Слушай, ты, кто тебя вообще просил вытирать эту чертову пыль?! Я же тебя с самого начала предупреждал, чтобы ты тут ничего не трогала. Я так и знал, что ты что-нибудь сломаешь. Или ты возомнила себя хозяйкой дома и решила заняться уборкой? Ненавижу эту вашу женскую манеру во все соваться, все прибирать к своим рукам. Ты здесь в гостях, понятно? — Дмитрий распалялся все больше. Его слова и тон, которым он их произносил, превращали Настю и Мишу в подобие соляных столбов. — Да ты знаешь, сколько я за него заплатил? Сто долларов! — и в голосе Дмитрия послышалось самое искреннее отчаяние. — Ты думаешь, у меня очень много денег?

— Я верну тебе эти сто долларов или куплю точно такой же шар, — Настя пожалела о том, что раньше не додумалась сделать этого. Тогда сейчас ей не пришлось бы наблюдать Дмитрия в столь неприглядной роли.

— Конечно, купишь, — лицо Дмитрия исказила саркастическая улыбка, — ты же у нас, наверное, очень богатая. Вероятно, ты даже скрываешь свою принадлежность к королевской фамилии. Совсем как принцесса из фильма «Римские каникулы». Конечно, что тебе стоит обратиться к папочке-королю с пустяковой просьбой о жалких ста долларах. Да и вообще, с твоей феноменальной предприимчивостью тебе с легкостью удастся их заработать всего лишь за одну ночь.

— Ну все, хватит, — сказал Настя и встала из-за стола. Ее лицо побелело от ярости и обиды. Она стремительно выскочила в прихожую. Сейчас ей хотелось только одного — убраться подальше из этого дома и от этого человека, который безжалостно вываливает на нее одно оскорбление за другим.

Дмитрий не сделал ничего, чтобы остановить Настю. Хотя он и понял, что наговорил лишнего, но продолжал сидеть неподвижно, с совершенно каменным лицом. Миша же стушевался настолько, что Настя вовсе забыла о его существовании.

Ничего вокруг не замечая, Настя добралась до метро и, только оказавшись в вагоне, задумалась о том, куда ей сейчас поехать? Почему-то ей нестерпимо захотелось оказаться на берегу моря. Только морская стихия, мощная и безбрежная, способна была сейчас смыть Настину беду. Она в одиночку повторила путь, который они с Дмитрием когда-то проделали вдвоем.

На пляже в Репине Настя оказалось только часов в восемь вечера. В этот день с утра дул холодный ветер, небо заполнили мрачные, грозившие пролиться дождем, тучи. На пляже было пустынно, только ветер шуршал песком и гонял по берегу обрывки бумажек и полиэтиленовых пакетов.

Метрах в пяти от воды Настя нашла широкий плоский валун и села на него. Она смотрела на мерно дышащее море и слизывала с лица соленые брызги. Впрочем, может быть, это были ее слезы. В который раз Дмитрий с пугающей легкостью причинил ей нестерпимую боль. Но ведь ни один предмет, сто долларов он стоит или тысячу, не заслуживает того, чтобы из-за него так кидаться на людей.

«Иногда мне кажется, — думала Настя, — что Митя любит вещи сильнее, чем людей. Неспроста же его квартира забита всяким хламом, который он копит годами, ничего не выкидывая. Может быть, люди вызывают в нем скрытую тревогу, он постоянно чувствует опасность, исходящую от них. Ведь люди в отличие от вещей так ненадежны, приходят и уходят, когда захотят, могут бросить и обидеть. А рядом с бездушными предметами, — размышляла Настя, — Митя, напротив, чувствует себя настоящим хозяином положения. — Девушка поднялась и побрела вдоль кромки прибоя. Мерный шум волн действовал на нее успокаивающе. Впереди, примерно на расстоянии полукилометра от нее, виднелось нагромождение серых камней. Настя поставила себе задачу — разделаться со своей обидой прежде, чем она дойдет до них. — Ведь я выскочила из квартиры, — убеждала она себя, — не потому, что обиделась на Митю. Он нес такую явную чушь, с таким откровенным намерением оскорбить меня, что обижаться было бы просто смешно. Он сам выглядел так ужасно, так недостойно, что я не могла больше этого выносить, поэтому и убежала. Иногда у меня возникает ощущение, что в Мите дремлет злая сила, которую мне случайно удается разбудить. Получается, что я провоцирую его, — задумалась Настя, — может быть, нам тогда вообще лучше не быть вместе?»