Юлия Снегова - Карнавал страсти

Дмитрий в присутствии сына сразу же поскучнел, улыбаться стал еще реже, говорил нравоучительным тоном. Настя с грустью вспоминала, как хохотал и играл с детьми ее папа, и понимала, что Дмитрий совершенно не представляет, что значит быть отцом. У нее было такое ощущение, что Митя побаивается своего сына, и этот страх держит его в постоянном напряжении.

Сам Миша больше молчал, поглядывал на отца и его молодую подружку с вызовом и плохо скрываемой иронией. Во время так называемого семейного ужина да столом царило напряженное молчание. Дмитрий мрачно разглядывал содержимое своей тарелки, Настя смотрела куда угодно, только не на присутствующих, а Миша, наоборот, таращился то на отца, то на Настю. Наконец он не выдержал и произнес:

— Как же так, папа, — Настя почувствовала, что слово «папа» Миша выговорил с явным усилием, — такое важное событие, можно сказать, вся семья в сборе, а мы сидим как на похоронах.

Настя фыркнула. Дмитрий наконец посмотрел на сына.

— Ну и что ты предлагаешь? Песни петь?

— Например. Хотя нет, у нас же музыкальные вкусы не совпадают. Сейчас ты затянешь какую-нибудь цыганскую муру, и мне сразу же выть захочется.

— Ну да, — парировал Дмитрий, — а ты, наверное, хочешь, чтобы я тебе рейв исполнил, в котором вообще нет ни музыки, ни слов.

Настя испугалась, что музыкальный спор перерастет в противостояние отцов и детей, и вмешалась:

— Слушайте, давайте просто выпьем за встречу.

— Отличная идея! — поддержал ее Миша.

— Ты что? — испугался Дмитрий. — Куда ему пить, он же еще… — тут Дмитрий взглянул на сына, который своими локтями занял чуть ли не весь кухонный стол, и осекся, — ну ладно, — он первый раз улыбнулся, — немножко можно.

Пока Дмитрий доставал вино из холодильника, Миша радостно подмигнул Насте. Теперь у него были все основания считать девушку своей союзницей. Вечер закончился довольно мило, у Насти даже возникла иллюзия, что за столом на самом деле собралась семья. Правда, она так и не поняла, какая роль в этой семье отведена ей, на мать семейства она совершенно не тянула, а все другие расклады попахивали инцестом. Тем не менее Настя героически старалась поддерживать беседу за столом и развлекать присутствующих.

— Жалко, что нас всего трое, — сказала она, — иначе мы могли бы во что-нибудь поиграть.

— Например, в салочки, — вставил Миша.

— Ну почему, — невозмутимо ответила Настя, — есть хорошая игра — китайская рулетка.

— Это когда хозяин расстреливает гостей? — предположил Дмитрий. — Мне нравится эта игра.

— Да нет же, — Настя начинала терять терпение, — сейчас я вам расскажу. Игроки делятся на две команды. Одна команда загадывает кого-то из присутствующих, а другая должна отгадать кого. Для этого задают всякие вопросы. Например, на какого животного похож этот человек? Те, кто знает, кого загадали, отвечают. А те, кто спрашивает, должны по этим ответам понять, кто же имеется в виду. Хотите потренируемся?

— Ну хорошо, — Дмитрий заинтересовался, его глаза заблестели, он даже забылся и подлил сыну вина, — давайте, загадывайте меня. Интересно, с кем бы меня сравнить? Ага, с камнем. На какой камень я, по-вашему, похож.

— На лед, — не задумываясь, ответила Настя.

— Лед не камень, — запротестовал Дмитрий.

— Ну и что, зато он может, не меняя своего состава, пребывать в совершенно разных состояниях. И ты точно так же, то холодный и непробиваемый, как лед, а потом что-нибудь случается, и ты вдруг оттаиваешь.

— Да ты поэт, — Дмитрий удивленно посмотрел на Настю, — хотел бы я посмотреть на себя самого в газообразном состоянии.

Миша расхохотался.

— Ну хорошо, — Дмитрий обратился к сыну, — а ты что скажешь. На какой камень я похож?

— На графит, — заявил Миша и посмотрел на Настю и Дмитрия.

— Что? — воскликнули они в один голос. — Почему?

— Сейчас объясню. Графит мягкий, он легко крошится, но при высокой температуре из него может получиться алмаз. Кстати, неизвестно, что лучше. Графитом можно рисовать, а из-за алмазов люди убивают друг друга.

Дмитрий ошарашенно смотрел на сына. Он считал парня незамысловатым подростком, помешанным на однообразной, бьющей по нервам музыке. Он бы никогда не подумал, что его Миша способен мыслить так образно и нетрадиционно. И еще кое-что смутило Дмитрия. Он так и не понял, хотел сын обидеть его или, наоборот, сделать комплимент.

На Патмосе Женя была уже в четвертый раз. Поэтому, когда все участники переговоров уезжали на экскурсии, она оставалась в отеле. Годы работы в туристическом бизнесе сыграли с ней злую шутку. Все страны Женя теперь воспринимала одинаково: аэропорт, холл отеля, гудение кондиционера в номере, белое раскладное кресло у неестественно голубой воды бассейна. С тех пор как Женя отравилась на Цейлоне экзотическим произведением местной кухни, она ела всюду одно и то же, в основном салаты и известные в России фрукты. Два раза в неделю она заказывала хорошо прожаренную говядину и изредка баловала себя королевскими креветками.