Барбара Делински - Случайная судьба

Гриффин тоже ждал. Ждал вестей о Хизер, надеясь при этом, что они появятся раньше, чем Поппи решит его судьбу.

У Кэсси не было привычки метаться из угла в угол. Но к утру в пятницу она была уже весьма близка к этому. На руках у нее было еще несколько дел, но Кэсси чувствовала, что не в состоянии заниматься чем-то еще. Глаза ее скользили по строчкам, но она не понимала ни слова. В городском комитете тоже оставались дела, требующие самого пристального внимания, но Кэсси было не до них. Перед глазами у нее стояло лицо Хизер, и Кэсси думала только о том, что будет, если Чарли Диченца вдруг закусит удила.

Поскольку кабинет был совсем крохотным, Кэсси металась по коридору из конца в конец. Первый поворот она делала у окна, из которого видна была улица, — другой — у противоположного, из которого открывался вид на лес. После того как все разошлись по домам, она, прихватив сотовый телефон, долго еще кружила возле дома. Только почувствовав, что промерзла до костей, Кэсси снова вернулась к себе. И сидела там, пока не почувствовала, что уже не в силах больше оставаться на месте.

А Мика варил сахар. Кипятил, снимал пенку, тщательно процеживал сироп, следил, чтобы он не переливался через край и не прикипал к донышку, смотрел, как меняются пузырьки и как сироп постепенно превращается в сахар. Потом прогнал свежесваренный сироп через фильтровальный пресс, который вновь заработал с тех пор, как дали электричество, а когда стемнело, принялся разливать его по контейнерам. Затем оглядел выстроившиеся на полки емкости и удовлетворенно вздохнул: выглядело все это довольно внушительно. Полки буквально стонали под тяжестью галлоновых, квартовых и пинтовых контейнеров, и на каждом из них красовалась яркая наклейка «Сахароварня Смитсон».

Сегодня ему помогали Билли с Эмосом, потом ненадолго заскочил и Гриффин. Девочки весь вечер после обеда играли в своем углу. В сахароварне было тепло и уютно.

Мика твердил себе, что так будет всегда. В конце концов, он ведь может варить сироп — он знает, как это делать. Он справится. И выживет — вне зависимости от того, вернется Хизер или уйдет навсегда.

Но он хотел, чтобы она вернулась. Закрыв глаза, он видел, как она с удовольствием разглядывает новые наклейки. А Кэсси все не звонила. Стало быть, из Калифорнии тоже не звонили, подумал Мика. И тяжело вздохнул. Срок, который она дала прокурору, истекал.

Телефон Кэсси взорвался звонком, когда стрелка часов приблизилась к восьми. Сначала позвонили к ней в офис, но Поппи, зная, что Кэсси уже ушла, переключила звонок на ее домашнюю линию. Малыш Джеми уже крепко спал. Марк купал Этана и Бреда в ванне. А Кэсси приводила в порядок кухню после семейного ужина, гвоздем которого стали испеченные ею шоколадные вафли. Ей хотелось думать, что она испекла их для детей, хотя возня у плиты была только средством как-то убить бесконечно тянувшееся время.

Сердце, едва не выскочив у нее из груди, вдруг ухнуло в пятки и закатилось куда-то в тапочки. Кэсси, споткнувшись, ринулась к телефону.

— Слушаю, — осторожно спросила она.

— Они согласны, — усталым тоном проговорил на том конце генеральный прокурор.

Кэсси на мгновение зажмурилась. Из груди у нее вырвался вздох. Потом губы ее расплылись в улыбке, и она схватилась за грудь, чтобы успокоить бешено колотившееся сердце.

— Они согласны снять все обвинения, — продолжал генеральный прокурор, — но они настаивают на том, чтобы было подписано официальное соглашение о неразглашении информации по этому делу. И требуют, чтобы она приехала сюда и предстала перед судом за попытку избежать ареста.

— Но для чего? — поинтересовалась Кэсси, все еще улыбаясь. Она догадывалась, что у них на уме. Естественно, все это было шито белыми нитками. Только на этот раз все козыри на руках у нее.

— Им нужно, чтобы дело было официально закрыто, — тем же усталым голосом продолжал прокурор. — Они считают, что если его просто прикроют, не дав никаких объяснений, то выйдет только хуже, поскольку вслед за этим на них тут же обрушится лавина вопросов. В случае же публичных слушаний, если мистер Гринелл подтвердит, что все произошло случайно и, стало быть, в смерти Роба некого винить, то потом семья может устроить пресс-конференцию — почтить память покойного, объяснить, что попытка отомстить за его смерть не вернет их сына к жизни и дать понять, что пришло время официально закрыть это дело. Поймите нас правильно, миссис Бирнс — для них это, так сказать, возможность «сохранить лицо». Дайте им хотя бы это слабое утешение.