Барбара Делински - Случайная судьба

— Слава богу! — простонала Мэйда, едва не наступая Гриффину на пятки. Он чувствовал, как она дышит ему в затылок. Ворвавшись в комнату вслед за ним, Мэйда схватилась за сердце. Грудь ее ходила ходуном, дыхание было хриплым — казалось, она едва держится на ногах. — Слава Богу, — повторила она. — Знали бы вы, как я перепугалась!

— Из-за меня? — робко пискнула Поппи.

— Естественно! Едва рассвело, я помчалась к тебе, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке. А тебя нет! Машина на месте, кресло тоже, а ты сама будто испарилась! Ты не представляешь, что я пережила?! Знаешь, что первое пришло мне в голову?

— Мама решила, что тебя похитили, — вмешалась Роуз, материализовавшись за спиной Мэйды, пока Гриффин усаживал Поппи в кресло. — Похитили, изнасиловали, а потом, само собой, убили. Бессовестная! Неужели трудно было позвонить кому-нибудь из нас и сказать, где ты?!

Поппи стало стыдно. Конечно, она должна была позвонить. Виктория, требуя, чтобы ее заметили, вспрыгнула ей на колени, и Поппи спрятала покрасневшее лицо в ее пушистом меху. Но чувство вины было ужасным. Она бросила на Гриффина беспомощный взгляд.

— На острове нет телефона, — объяснил он. — Вообще-то мы рассчитывали вернуться рано утром, но потом решили немного переждать. Вы уж простите нас. Это я во всем виноват.

Обращался он к Мэйде, но вместо нее ответила Роуз.

— Уж кому-кому, а Поппи следовало бы понимать, как мы волнуемся, — возмущалась она. — Ну, Поппи, что молчишь? Я ведь права, да? Разве было когда-то такое, чтобы ты уезжала из дома на всю ночь? Да еще без коляски? Да никогда в жизни!

— Роуз, — тихонько остановила ее Лили. — Она ведь вернулась. Это просто недоразумение.

— Ну, уж нет — это самый настоящий эгоизм, вот что это такое! — взорвалась Роуз.

— Но я же не знала, что вы придете! — слабо оправдывалась Поппи.

— Даже когда разразилась буря?! — дружно возмутилось все трио. Тут сверху донесся грохот, потом оглушительный треск, и взгляды всех устремились к потолку.

— Вот, — тоном пифии, предсказание которой незамедлительно сбылось, вещала Роуз. — По-твоему, у нас не было причин волноваться? Одному Богу известно, что может случиться в такую бурю. А тут еще ты со своим эгоистическим желанием непременно жить в одиночестве. Впрочем, это уже отдельный разговор. Мама всегда проверяет, как ты тут. Паршивка бессовестная! Из-за тебя она состарилась на десять лет!

— Со мной все в порядке, — слабым голосом пробормотала Мэйда.

— Ты на себя в зеркало полюбуйся, — безапелляционно отрезала Роуз. — Видела бы ты свое лицо, когда Поппи не оказалось в доме! Да и неудивительно — в конце концов, ты уже не девочка.

— Возможно, Роуз. Но и не такое уж ископаемое, каким ты меня пытаешься представить. Со мной все в порядке! — обиженно поджала губы Мэйда. Но Роуз, отмахнувшись от матери, снова взялась отчитывать Поппи.

— Одно дело, когда мы были еще детьми. Впрочем, ты и тогда всегда все делала по-своему. Одна дикая выходка за другой — тебе было плевать, что думают об этом мать с отцом. Плевать, что они волнуются, плевать на все. Теперь, сама став матерью, я хорошо понимаю, каково это — возиться с неуправляемым ребенком. Только ведь ты давно уже не ребенок! Я думала, авария, в которую ты попала, научила тебя уму-разуму.

— По-видимому, нет, — отрезала Поппи, решив заткнуть рот Роуз. — Да, я уже больше не ребенок, и я осталась такой же невозможной, как была. А ты стала матерью, но мозгов у тебя не прибавилось.

— Поппи, — взмолилась Мэйда. Казалось, она вот-вот заплачет.

Но Поппи уже было не остановить.

— Она права лишь в одном. Да, я уехала из дома на всю ночь и уехала без своего инвалидного кресла. Да, я не поступала так ни разу за все двенадцать лет. Но вчера я это сделала — просто потому, что я хотела это сделать. Страшно хотела. Мне ненавистна сама мысль о том, что я не имею на это права. Я прожила в этих цепях двенадцать лет. А ты, Роуз, за это время закончила колледж, вышла замуж за своего распрекрасного Арта, родила троих чудесных ребятишек. Потому что ты заслуживаешь своего счастья, а я нет.

— Поппи… — ахнула Лили, всплеснув руками.

— А я — нет, — повторила Поппи. Но смотрела она не на онемевших сестер, а на Мэйду. — В тут ночь, двенадцать лет назад, за рулем была я, а не Перри. Гриффин уже догадался об этом. Теперь вот и ты это знаешь.

— Ты была за рулем?! — растерянно пролепетала Роуз.

Поппи по-прежнему смотрела в глаза матери. Все эти двенадцать лет она жаждала высказать все, что наболело у нее на душе, увидеть, как воспримет это Мэйда. Там, на Литл-Беар, когда Гриффин спрашивал, о чем она мечтает, она едва не проговорилась. Почувствовать, что тебя любят — что может быть большим счастьем? И вот теперь, впившись глазами в лицо матери, она наблюдала…