Тамара Перова - Желтый бриллиант

Сегодня был знаменательный день. Татьяна Петровна Видова второй раз вышла замуж. Видимо, удачно. Обручальное кольцо — на пальце. Она села в кресло, направила боковую лампу торшера на кольцо и стала его внимательно изучать. Снять с руки — не получится никогда. Кольцо «вросло» за какой-то час в кожу руки. Стоя под душем, она пыталась намыливать палец шампунем, долго держала руку над головой, все бесполезно. Это кольцо с ней навсегда, до последнего вздоха. Камень — очень большой бриллиант, размером с хорошую узбекскую черешню, имел странный желтоватый оттенок. При свете лампы камень «выстреливал» такими мощными лучами, что казалось, эти лучи прожгут мебель, стены дома, Вселенную. Камень был оправлен в тяжелую золотую оправу. Необъяснимый оттенок металла, грубое литье, кривоватые лапы, которые крепили камень к самому кольцу, все это свидетельствовало о том, что кольцо очень старое. Татьяна Петровна догадалась — это желтый бриллиант! Она слышала о такой разновидности алмазов. Эти камни встречаются очень редко, их стоимость выходит за пределы разума.

Татьяна Петровна, озадаченно встала, подошла к окну. Весна, но уже совсем темно, значит, очень поздно. В саду, или парке, включены «пушкинские» уличные фонари на высоких столбах. Красиво! По разлапистой еловой ветке прыгает маленькая смешная птичка. По весне птичкам не спится! Птичка прыгает с одной ветки на другую. Татьяна Петровна перешла к боковому окну эркера. Из окна был виден главный вход в особняк. Львы мирно дремали на широкой лестнице, невысокие фонари подсвечивали мраморные ступени. Сбоку — перила на кованых опорах, и антискользящая дорожка. Иначе по мраморной лестнице не спуститься! Виден противоположный угол дома с нелепой пристройкой-башней, сооруженной по проекту и приказу последнего хозяина, господина Сикорского. В трехэтажной башне внизу — кабинет хозяина, комната секретаря. На втором — спальня, ванная комната. На третьем этаже библиотека и хранилище архивов. Имеется маленький английский лифт. Татьяне Петровне еще предстоит все это узнать. Сейчас, она любуется птичкой. Свет в кабинете мужа погас. У Татьяны Петровны задрожали руки. Она совсем забыла, что существуют «супружеские обязанности»! Нет, нет, она еще больна. Что скажет доктор!

Олег Борисович выходит на улицу, пошатываясь, с аккуратностью пьяного человека, спускается по лестнице, скорее, съезжает, по перилам. Он подходит к каменному зверю и целует льва в морду. По дорожке, которая соединяет главный особняк и двухэтажное, фундаментальное здание, идет человек. Во флигеле живет прислуга, находится квартира и офис управляющего имением. Это — Степаныч. Татьяна Петровна выключила торшер, прижалась к стене и стала наблюдать. Она чуяла, что-то произойдет. Татьяна Петровна почти не помнила и совсем не знала Андрея Степановича Кротова. Повар Раечка рассказывала, что Степаныч раньше служил в КГБ, был майором. Его «застукала» служба внутреннего контроля, или как там, неважно, за пьянку. Или за наркотики, или… Раечка покраснела и замахала полными ручками.

— «Добрая душа», Олег Борисович, взял к себе на работу, хорошую зарплату положил!

Татьяна Петровна не поверила сплетням. Принимать отставных офицеров силовых структур в частные охранные предприятия — обычная практика. Она вспомнила Степаныча. Недавно он ходил по дому, осматривал все углы. Татьяне Петровне поклонился.

— Очень рад, Вы уже выздоравливаете. Очень, очень, рад! Знаете — хозяйство большое, прислуга — бестолочь. Все на мне. Все — сам.

— Да, сочувствую.

Татьяне Петровне не понравился этот человек. Бывают такие лица, на которых есть глаза, уши, нос, рот. А лица — нет. Не за что зацепиться. Впрочем, зацепили глаза, злые, колючие, как у волка.

Степаныч подошел к Сикорскому. Олег Борисович немного боком, виляя плечом, погрузился в объятия друга. Они слились в долгом любовном поцелуе. Было видно, что они очень скучали друг без друга. Они целовались еще и еще. Степаныч обнял Сикорского за плечи и почти на руках поднял по лестнице обратно в дом. В башне на первом этаже тускло светил ночник.

Татьяна Петровна отошла от окна. В висках стучало. Господи, что делать? Позвонить Ваське и все рассказать? А как он среагирует? Все только стало налаживаться! Васька, кажется, улетел в Норвегию. Анечка — с мамой, как хорошо! Может быть, ей все показалось? Степаныч зашел к хозяину дома с отчетом, помог ему подняться по лестнице? Она должна все знать. Сегодня она, не думая, поставила свою подпись в ответственном документе.