Тамара Перова - Желтый бриллиант

Мама Вадима сделала круглые глаза.

— Но у нас денег на еду не всегда…

— Это я беру на себя, у Вадима есть отец, я с ним поговорю, как мужчина с мужчиной. В приемной комиссии узнайте…

— Да-да, мы все уже узнали, вот, я все записала.

Николай Александрович улыбнулся вслед «будущему физики». От господина Пендюркина Николай Александрович потребовал оплатить репетиторов и давать денег бывшей жене и сыну. Мозг молодого ученого должен хорошо питаться. Пакет пойдет в счет испорченной машины.

Николай выдержал несколько дней. В пятницу он пришел часа на два раньше обычного. Таня и Васька были уже дома. За ужином Таня спросила с ехидцей в голосе:

— Колька, что у тебя с лицом?

— Ничего, любимая, нос, уши, даже глаза — все на месте. — Колька слегка дернул себя за ухо.

— Какой-то ты радостный!

— А-а… протянул Колька, совсем забыл, сегодня получил деньги из Тулузы и Парижа, наконец, перевели. Представляешь, через коммерческий банк. В «Менатеп» на Новый Арбат ездил.

— За что, ты давно туда ничего не отправлял, — насторожилась Юшка.

— За серию статей об эксперименте на коллайдере. Я уже забыл, думал, не пойдет. Это — когда было!

Таня начала мыть посуду.

— Юшка, отсюда вывод — завтра едем покупать тебе новую машину.

Таня от неожиданности чуть не разбила тарелку.

— Это столько денег!

— Как раз хватит на покупку новенького, почти новенького, «Фольксваген Поло» с автоматической коробкой передач. Я разговаривал на работе, советовался… А ты что думаешь. Тебе ведь ездить.

Юшка, наконец, «вылезла» из посудной мойки, вся посуда блестела. Она повернулась спиной к мойке. От горячей воды щеки разрумянились. В фартуке и резиновых перчатках она была похожа… на принцессу!

— Я думаю, что сначала надо тебе поменять машину. Ведь ты, известный…

Николай строго перебил ее:

— Юшка, это не обсуждается. Я не буду аргументировать.

Срочно вызвали Марианну — сидеть с Василем.

На Таниной машине они поехали на большой новый авторынок в Люберцах. В «Жигулях» стучала подвеска, движок еле выжимал 60 км. И это — только после ремонта, в июне, по сухой и чистой дороге. О гибели своей машины Николай уже придумал легенду, но расскажет ее Тане позже. Пока его «Жигули» опять в гаражах, все то — же — совсем не тянет мотор. А потом гараж с его машиной сгорит. Слав Богу, пьяный слесарь жив и невредим, но что с него возьмешь и за что? «Горазд он врать!» — похвалил себя Николай.

Большая, как пара футбольных полей, площадка заставлена автомобилями всех марок (ну, почти всех), всех возрастов и степеней изношенности. Есть почти новые машины. Около каждой иномарки два-три парня в спортивных костюмах, это перегонщики. Советские машины продают обычные граждане — владельцы своих «ласточек». Рынок — всегда и везде пестрое, захватывающее зрелище, авторынок — это ярмарка тщеславия, накал страстей и трагедий, таящийся в сердце каждой машины и ее владельца. Атмосфера — напряженная. В кармане, в сумке, в лифчике на груди — огромные суммы денег. Николай быстро сориентировался. Вернее, его быстро вычислили — этот точно будет брать, и не себе, а своей бабе. Это называется — профессиональное чутье. Без особых усилий, через два часа, после внимательного осмотра и пробной поездки по ближайшим переулкам (то, что позже в дилерских автосалонах, стало называться «тест-драйв») красный, невиданный прежде на российских дорогах «Фольксваген Поло» стал принадлежать Тане. Она его сразу полюбила. Мягкий ход, наличие удобной электроники, кресло безопасности для ребенка и, конечно, АКП — делали жизнь за рулем и жизнь вообще легкой и приятной. Через неделю Николай рассказал Тане о «пожаре» в Измайловских гаражах. На самом деле хозяйственная служба училища вызвала грузовик, и старую избитую развалюху отвезли на свалку.

В отпуск поехали на Кара-Даг, в тот же пансионат, где когда-то были. Но отдых не получился. Одна комната, Василий — на раскладушке, кровать скрипит еще сильнее, спать совсем невозможно, питание — отвратительное. Кормить ребенка просто опасно. Море и галька на пляже Васе не понравились, он все время капризничал, Таня нервничала. Поехали в Ливадию, Алупку, везде группы «отдыхающих» крепких мужчин в одинаково белых рубашках. Чем ближе к Форосу, где отдыхал на новой даче Михаил Сергеевич Горбачев с женой Раисой Максимовной и внучкой, тем больше «отдыхающих». Даже Николаю было не по себе. Вернулись в Москву на неделю раньше — 15 августа.