Тамара Перова - Желтый бриллиант

Николай не курил никогда, ворчал на Таню, она покорно кивала головой, соглашалась, но тоненькая пачка и зажигалка всегда лежали в косметичке, еще одна пачка и зажигалка — в комоде. После двух сигарет подряд немного закружилась голова, сознание притупилось. Татьяна Петровна вернулась в квартиру. Чипсик мирно спал в своей нарядной собачей «кроватке» среди книжных стеллажей в холле. Она приготовила себе постель в большой комнате на огромном диване. Когда-то давно изначально здесь планировался кабинет для молодого перспективного ученого — Тани Видовой, но план так и не реализовался. В комнате принимали гостей, на стене висел самый большой в квартире телевизор, стояли удобные кресла. Маленький легкий компьютер прекрасно помещался на подставке на коленях. Сидеть в мягком кресле было значительно удобнее, чем за письменным столом. Недавно Татьяна Петровна ушла на пенсию и наслаждалась свободой. Иногда она спала здесь, в большой комнате, когда болела. Это значило, что неделю ее разрывал сумасшедший насморк или когда «к погоде» сильно ныла поясница. На диване появились изысканные спальные принадлежности, красивое и очень дорогое постельное белье. У Татьяны был культ постели. Это передалось от мамы и с годами достигло совершенства. Она посмотрела на часы — они показывали 03–54, схватила телефон, через 02 узнала номер информации о несчастных случаях, Николая Александровича там не было.

Она попыталась заснуть. Не получалось. Она встала, накинула халат, на кухне из холодильника достала валокордин, начала капать в аптечную рюмочку, но руки дрожали, капли не капались, она с раздражением ногтем отковырнула капельницу, ноготь больно отломился, она прямо из пузырька налила полрюмки лекарства, разбавила водой из кувшина и резко проглотила. На мгновение перехватило дыхание, она запила водой прямо из кувшина. Покопалась в аптечке, нашла снотворное, приняла таблетку. Захотелось еще курить, вышла на лестницу, выкурила еще три сигареты, ее зашатало. Татьяна Петровна, держась за стены, аккуратно дошла до квартиры, закрыла входную дверь на замок, держась за стеллажи, через холл дошла до дивана, сняла и положила на кресло халат, пушистый, нежно-сиреневый, с атласными манжетами. Калачиком свернулась под одеялом и стала думать о Кольке. С этими мыслями она заснула тяжелым беспокойным сном.

Николай Александрович Большаков — коренной москвич, отец — прораб на стройке, мать — технолог в мелком НИИ, старший брат, лоботряс, закончил семь классов школы и пошел к отцу на стройку. Николай до восьмого класса был троечником, на уроках появлялся не часто, он четко представлял свое будущее — строек в Москве было много. В восьмом классе, в конце сентября, он случайно забрел на урок физики. На улице был дождь, а ключ от маленькой двухкомнатной квартиры в «хрущевке» в Бескудникове он забыл на гвоздике в прихожей. Учитель, Юрий Васильевич, с удивлением обнаружил нового ученика, ничего не сказал, только положил на парту «Учебник физики» для 8 класса.

И Колька — пропал. Мир для него остановился, осталась одна физика. Учебника хватило на месяц. Немного тормозила алгебра, но к Новому 1964 году она была побеждена. Юрий Васильевич приносил из дома толстые учебники, задачники, дополнительную и прочую литературу по физике, математике, физической химии, все это сгорало в голове Кольки, как в жерле вулкана. После окончания восьмого класса педсовет школы единогласно решил направить Кольку в специальную физико-математическую школу при Высшем техническом училище. Позже училище получило статус университета. Кольке надо было сдать вступительное собеседование. Оказалось, что на каждое место в школе 15 или 20 претендентов. Это называлось — «конкурс». Было непривычно и боязно. За собеседования по математике, физике, химии он получал пятерки с плюсом и восклицательным знаком на полях ведомости. В диктанте было 18 ошибок. Формально — Кольку следовало вычеркнуть из списка претендентов. Мнения членов приемной комиссии разделились. Слово взяла учительница русского языка Дина Григорьевна Мельникова, Заслуженный учитель СССР. До этого она безмолвно сидела в дальнем углу большого стола для совещаний педсовета в кабинете директора школы — кандидата педагогических и доктора физико-математических наук одновременно. Дина Григорьевна тихим голосом начала говорить:

— Я запомнила этого мальчика лучше всех других детей. Назвала его про себя — маленький Гаврош.

Вдруг ее голос громко зазвенел на весь кабинет:

Читать дальше