Тамара Перова - Желтый бриллиант

— Доброе утро, профессор! Как спали?

— Как младенец!

В голосе Николая Александровича звучало нескрываемое раздражение. Профессор Бакеридзе ожидал такой реакции. Это — начало депрессии, закономерная реакция психики на сильнейшие травмы организма и на саму психику. Пожалуй, за всю многолетнюю практику, ему не встречался такой «сложный» больной. Именно, «сложный». Криминальное насилие над личностью, тяжелая болезнь, теперь трудный путь в семью. Да какую семью! История Татьяны Видовой и Василия Большакова не дает покоя многим, совсем посторонним людям. Как воспримет все произошедшее с его семьей этот главный персонаж криминальной истории? В криминальную драму верить не хотелось. В своем блокнотике профессор Бакеридзе отметил: Большакову — антидепрес. Срочно! Николай Александрович, как завороженный, смотрел на экран компьютера. Бакеридзе вытянув шею, боком незаметно приблизился к больному. Ему было очень важно увидеть, что так внимательно, не отрываясь от экрана, смотрит Николай Александрович. Конечно, это — не любопытство, это — профессионализм талантливого врача. Николай Александрович уже полчаса смотрел один и тот же ролик. «Кино» снимали, видимо, издалека, с небольшой высоты, допустим, с высокого дерева, или из дома напротив. Татьяна Петровна на небольшой лужайке, на фоне очень красивого дома играла с Жулькой. Она бросала «ершистый» резиновый мячик, Жулька рычал, находил мячик и приносил его к ногам хозяйки. Потом открывалась стеклянная входная дверь, в проеме появлялась женщина в пестром, нарядном фартуке и весело кричала:

— Татьяна Петровна, Жулик, обедать подано. Извольте к столу! На протяжении всего минутного ролика высвечивалась крупная надпись: «мне бы так жить, как этой собаке!» Было непонятно, какая «собака» имелась в виду. Профессор Бакеридзе тихо вышел из палаты. Николаю Александровичу назначили мощный комплекс психотерапевтического лечения. Бакеридзе укорял себя, что не назначил антидепрессанты превентивно, в качестве профилактики возможного заболевания. Но он не хотел опять «сажать» больного на «химию». Случилась «неприятность». Временно, по техническим причинам, в отделении перестал работать Интернет!

У каждого из восьмидесяти восьми губернаторов, возглавляющих регионы нашей необъятной России, в шкафу рабочего кабинета «прячется скелет». У губернатора Тверской области в шкафу пряталось два скелета. Одного звали Селигер, другого — Завидово. Уже несколько лет «Селигерские встречи» сводили на нет всю прелесть короткого тверского лета.

Никто не спорит, Завидово — достояние России, уникальный природный заповедник. В Завидово приезжали на отдых и на охоту Никита Сергеевич Хрущев, Фидель Кастро, Леонид Ильич Брежнев и многие, многие известные, выдающиеся личности. Только денег на содержание заповедника из государственного бюджета выделяется, не больше, чем на детскую площадку. А местный бюджет? Ах, эти местные бюджеты! Хочется плакать и танцевать вальс!

Эта история началась лет пять или шесть назад. Известный российский олигарх — заядлый охотник. Он охотился в Сибири, на Алтае. Дважды был на сафари а Африке. В тот год поехать, поохотиться всерьез — не получалось. Олигархи не только считают деньги, но и зарабатывают их. Адреналин охотника мешал известному предпринимателю сосредоточиться. Господин олигарх вместе с такими же дружками-охотниками дней на пять махнули в Завидово. Охота в целом удалась, настроение улучшилось. Но общее состояние заповедника, который он помнил еще со времен комсомольской юности, было удручающим. Уже ставшие историческими охотничьи домики были на грани разрухи. Лесные угодья требовали серьезного ухода и обновления. Олигарха провожал губернатор Тверской области. Очень богатый охотник предложил губернатору план «возрождения Завидово». Центральная идея — это строительство новой гостиницы класса люкс. Строить гостиницу надо по старинным сибирским и карельским технологиям, из бревен лиственницы, без единого гвоздя. «Начинка» гостиницы — самая современная. Это даже не обсуждается. Строить будут аккуратнее, чем у него дома, на Николиной Горе. Проект — исключительно коммерческий. В областной бюджет пойдут деньги от экологического туризма и необходимого местного налога «на охоту». Губернатор дал свое согласие. Больше от него ничего не требовали. Получена «квота» на вырубку ценной лиственницы. В сибирской тайге строится большой деревообрабатывающий цех и, главное, круглогодичная дорога до основной трассы. Вокруг — целый новый поселок и рабочие места. Архитекторы разработали уникальный проект гостиничного комплекса. Олигарх даже забыл про охоту, он занялся стройкой.