Тамара Перова - Желтый бриллиант

Генеральный директор — Розанов, решил не сдаваться. С некоторых пор он догадывался, что именно так все и кончится. У него был боевой пистолет. Жанка своими воплями отвлекла на мгновение оперативника, стоявшего рядом с Розановым, и Розанов успел достать пистолет и приставить его к голове полицейского. Он громко произнес.

— Беспрепятственная посадка на самолет — в Тель-Авив. Мента отпущу в Израиле.

Оперативники посовещались, позвонили своему начальству, получили «добро» на полет в Израиль.

Худой, бледный, истекающий потом Розанов подтолкнул оперативника к выходу. Старший лейтенант Олег Бочкин, или Бочка, — значительно выше Розанова и раза в два крупнее. А как еще должен выглядеть призер Москвы и Московской области по тяжелей атлетике? Бочкин шел медленно. Он вообще не любил беготни. Розанов устал толкать этого тупоголового громилу, от напряжения и неудобной позы рука с пистолетом затекла, Розанов решил поменять руки, подержать пистолет левой рукой. Ведь до Тель-Авива еще так далеко! Но по какой-то причине, пистолет оказался в руке у Бочкина, а Розанов на полу. Ему надели наручники и проводили к друзьям.

На следствии выяснилось, что Розанова в фирму пригласил сам Миша Розенберг. Когда в 90-х Олег Сикорский решил открыть фирму в Москве, а Лихтенштейн сделать филиалом, он обратился к Мише.

— Ты ведь долго жил в Москве, наверняка, есть друзья. Набирай команду сам, тебе с ними работать, а меня не утомляй.

Розанов был соседом Розенберга по лестничной площадке, в доме, где тот снимал квартиру. Внук скромного советского инженера, родители давно в разводе, отчисленный за неуспеваемость из института, Миша Розанов не видел будущего. Предложение Розенберга он принял с восторгом. Несколько лет несложной работы в московском офисе, пока его счет в Панаме, временно засекреченный, не обретет достойное исчисление. И тогда можно все, когда есть деньги, много денег. Зайчиха, точнее Жанна Зайцева, была в восторге. Тем более она теперь тоже работала в крупной международной компании, получала невероятную зарплату. Через несколько месяцев Розанов купил шикарный джип. На следующий день, когда Розанов припарковал своего красавца на придомовой стоянке, к нему подошел Валентин Задольский. Он жил в этом же доме, работал автослесарем, точнее, занимался тюнингом дорогих авто. Заказчику не понравилась работа Задольского, он потребовал деньги на новую машину, стоимостью 10 миллионов рублей, и «испорченную» в счет моральных издержек. Спорить с этим клиентом было бесполезно.

Задольский грубо спросил:

— Откуда тачка?

— Из магазина, — ответил Розанов.

— Вижу, что не с рынка. Где бабло взял?

— Я работаю в крупной инофирме, генеральным директором.

— Это хорошо, тогда я буду работать твоим заместителем. Или. В руках у него был крупный гаечный ключ. Ты не увидишь ни тачки, не своей Зайчихи, а себя в зеркале не узнаешь. Это — на первое время.

Новый сотрудник оправдал все лучшие надежды, особенно, после того, когда большой босс из Швейцарии выдал финансовому директору фирмы Задольскому беспроцентный кредит с неопределенным сроком погашения.

Московский районный суд приговорил банду финансовых мошенников к разным срокам лишения свободы.

Позже выяснилось, что Михаил Маркович Розенберг судом города Цюриха приговорен к одному году лишения свободы условно, с отбыванием срока наказания на родине предков в Израиле.

Госпожа Таня Видова не была в Москве ровно сутки, но ей казалось, целую вечность. В доме все так же, даже вода в цветочных горшках, несмотря на жару, не успела испариться. Другой стала сама Татьяна Петровна. Она победила все свои страхи, сомнения, неуверенность, одиночество — и победила. Сделку по переводу активов, золота и драгоценных камней, разоблачение двух мошеннических финансовых групп и возврат в Россию очень больших денег, даже для бюджета России, многие называли безумием, некоторые — подвигом, большинство — глупостью. Госпожа Видова равнодушно улыбалась. Время покажет!

Радовалась «великая предпринимательница» недолго. На адрес фирмы обрушилась лавина очень серьезной документации: договоры, контракты, фьючерсные обязательства, прочее и прочее. Неисполнение грозило значительными штрафами, потерей и так уже подмоченной репутации, уходом клиентов. Африканское производство требовало особого внимания и личного участия. Специалистов в фирме не было ни по одному направлению.

Начался ремонт помещения бывшего банка. Бригада рабочих выбрана по рекомендации Комитета по строительству московского правительства. У прораба — зарплата, близкая к зарплате зам. министра. Строительные работы идут в три смены, то есть круглосуточно. Жильцы дома возмущены, особенно ночными работами. Формально — они правы. Заявления и жалобы летят во все инстанции. В оставшийся временно нетронутым закуток, где располагался прежний офис — очередь из представителей контролирующих и надзирающих организаций. Сотрудники фирмы — Бережнов и Загоскин — принимают все претензии, оплачивают штрафы, демонстрируют безукоризненно оформленные разрешения на все виды строительно-ремонтных работ. По плану ремонт закончится к 1 сентября. Фирма заинтересована в открытии офиса более, чем кто-либо. Господам предпринимателям контролирующие чиновники упорно намекают, что «так, дело не пойдет. Их забота и внимание требуют благодарности!» Даниил Юрьевич Загоскин интеллигентно произносит: