Тамара Перова - Желтый бриллиант

— Татьяна Петровна, Вы не в ту сторону крутили!

Татьяна Петровна допила воду.

— Дело в том, что я могу жить только в России, в Москве. И больше — никак, — она продолжала. — У меня очень мало времени, всего 10 минут.

Президент сочувственно покачал головой.

— Я начну с самого главного, — она достала папку под № 1, вынула листки и положила их перед Президентом. — Это состояние, которым я владею на законных основаниях. Президент внимательно изучил листок бумаги. Все это хранится в швейцарских банках, в Цюрихе. В любой момент, под любым предлогом все могут арестовать, все счета — заморозить на неопределенный срок. Я намерена все указанные средства ценности перевести в Москву, в крупный банк, до времени, пока не открою свой коммерческий банк.

Президент, видимо, хотел что-то сказать, но Татьяна Петровна настойчиво продолжала. Она по пульсированию крови в висках чувствовала, с какой скоростью несется время.

— Далее, — осипшим голосом госпожа Видова продолжала, — и это, пожалуй, самое важное. Вот, смотрите!

Она достала листки из папки № 2. Президент внимательно прочитал два листа текста, включающего таблицы, схемы, колонки цифр.

— Это — примерная схема деятельности филиала фирмы в Лихтенштейне. Более точно можно…

— Мне все ясно, — деликатно перебил ее Президент. — И последнее. Особняк Головниных в Париже — русская реликвия. У меня есть все документы на право собственности. Я обязательно выиграю судебный иск и намереваюсь передать особняк Российскому государству. В рамках Министерства иностранных дел, при моей спонсорской поддержке, учредить Культурный центр «Русский дом в Париже», где можно проводить выставки, встречи и так далее.

Президент поднял голову, внимательно посмотрел на Татьяну Петровну, нахмурился и произнес:

— По всем трем пунктам я дам соответствующие поручения, завтра же, в начале рабочего дня.

Президент встал из-за стола, Татьяна Петровна тоже встала.

— По всем вопросам напрямую обращайтесь к моему пресс-секретарю. Желаю успехов!

Прошел месяц. В Москве бушевала весна. В Париже расцветало начало лета. В муниципальном суде Центрального округа города Парижа гражданка Российской Федерации Видова Т.П. выиграла процесс по поводу права наследования «особняка Головниных». Теперь ее ожидает рутинная чиновничья волокита в коридорах московских ведомств и большие финансовые затраты на превращение старого особняка в истинную жемчужину русской культуры.

В середине июня в Цюрихе приятная летняя погода, без назойливой жары, иногда над Цюрихским озером возможны внезапные проливные дожди. В 8-00 утра по местному времени в зоне посадки частных авиалайнеров приземлился самолет с опознавательными знаками Российской Федерации. Предпринимательница, госпожа Таня Видова и большая группа сопровождающих лиц прошли пограничный контроль и покинули здание аэропорта.

Татьяна Петровна, адвокат Загоскин, ведущие сотрудники подразделения внешних финансовых операций «Банка сбережений России» разместились в представительских автомобилях с российскими дипломатическими номерами и направились в сторону улицы Шиффленде, где располагался старейший коммерческий банк. В настоящее время он принадлежал потомкам господина Курта Зейгеля, одного из швейцарских банкиров, разместивших иностранные деньги и сокровища весной 1936 года. Клиентом Банка выступала русская княгиня Дарья Сикорская.

Госпожа Таня Видова, в сером шелковом брючном костюме с приподнятым воротником, в темных очках, голова повязана шелковым платком в мелкий цветочек на русский манер — узелок сзади на шее, уверенно вошла в зал обслуживания VIP-клиентов. Ее сопровождал личный адвокат Загоскин С.Ю., переводчик, имеющий государственную лицензию МИД России и видеорежиссер с небольшой видеокамерой. В зале посетителей не было. Старший оператор банка любезно поздоровался и спросил на немецком языке:

— Фрау, что Вам угодно?

Переводчик перевел фразу на русский язык. Оператор банка увидел камеру, покраснел, и громко сказал:

— У нас запрещена видеосъемка.

Адвокат Загоскин представился, достал документ, выданный посльством Швейцарии в Москве, разрешающий проводить видеосъемку в частном офисе на территории суверенного государства — Швейцарской конфедерации в исключительных случаях.

Оператор, волнуясь, пробормотал:

— Одну минуту, я приглашу управляющего банком, — и нажал несколько кнопок на панели компьютера.