Тасмина Перри - Папины дочки

— Вы уверены? — переспросила она почти шепотом. От волнения у нее перехватило дыхание. Невероятно, как он осмелился явиться в Хантсфорд? Да еще в такой вечер! А может быть, это добрый знак? Что, если он пришел с каким-нибудь предложением в качестве подарка на Рождество?

Ей страстно хотелось воспользоваться возможностью отомстить ему за все и выпроводить вон или по крайней мере встретить с подчеркнутым безразличием и пренебрежением, но любопытство взяло верх над обидами — она не видела Саркиса все лето, они общались только через адвоката, который представлял интересы Майкла и должен был решать вопросы о деньгах, которые его клиент собирался выделить на содержание будущего наследника. Сумма была оговорена весьма значительная, но Серене казалось, что в масштабах ее страданий она просто мизерна, и она хотела выжать из Саркиса все до последнего пенни. Она думала о Майкле не иначе как о виновнике всех своих несчастий, коварном и злобном обманщике, разрушившем ее жизнь. Он рассорил ее с Томом и погубил карьеру. И вот ей представился неожиданный шанс поквитаться с ним.

— Пусть войдет, — сказала она, — проведите его в студию.

Теперь нужно было скрыть его появление от отца, который пришел бы в бешенство, обнаружив, что в его доме находится Саркис. Когда он узнал о беременности дочери, то сказал, что она дура, но во всем обвинил Саркиса. Однако он не мог напрямую поквитаться с ним, так как Саркис был очень богат и влиятелен. Барон ограничивался тем, что именовал Майкла выскочкой, спекулянтом, мошенником и продажной распутной тварью.

Серена вошла в студию и села в кресло, ожидая появления Саркиса. У нее было слишком мало времени, чтобы подготовиться к встрече. Саркис открыл дверь и остановился на пороге. Он выглядел отлично в темно-синем костюме от Армани. Коротко подстриженные и чуть тронутые сединой волосы придавали ему солидность, но не старили. По сравнению с элегантными, но консервативными и старомодными гостями Освальда Саркис смотрелся весьма современным.

— Здравствуй, Серена.

— Здравствуй, Майкл, — сдержанно кивнула она.

Саркис сел на диван напротив нее, поправляя серебряный браслет на запястье.

Оба несколько секунд молчали, глядя в пол.

— Я был в Лондоне, — наконец заговорил он.

— Меня не интересует, где ты был, — холодно произнесла она. — Что тебе нужно?

— Как твои дела?

— Короче, Майкл, зачем ты приехал?

— Серена, прошу тебя, давай будем вежливы.

Она молча взглянула на него.

— Могу предложить выпить, — сказала она неохотно, взяв со столика бутылку бренди и бокал.

Он кивнул.

— Джим Бергер уже обсудил с тобой денежные вопросы?

Серена не могла скрыть алчный огонек, тут же вспыхнувший в ее глазах.

— Хочешь правду? Для меня это было унизительно.

— Унизительно? — нахмурившись, переспросил Майкл. — Я полагал, что сумма достаточна даже для тебя.

— У каждого свои представления о деньгах, Майкл, — зло отозвалась Серена, чувствуя, что он смотрит на нее затуманенным взглядом.

— Между прочим, я пришел не из-за денег… деньги значения не имеют, — проговорил он тихо.

Серена насторожилась.

— О чем ты?

— Я понимаю, что был глупцом.

— И что?

Майкл опустил руки на колени.

— Я был дураком, Серена, когда сорвался в Каннах. Мне нужно было остановиться.

Серена вздохнула:

— Да, ты был глупцом, когда заговорил про тест на отцовство. Ты полагаешь, я могу такое забыть?

— Но ты не отвечала на мои звонки, не хотела меня видеть после этой истории…

— Я была в шоке! Ты вел себя как последнее дерьмо, Майкл!

Майкл налил бренди и сделал небольшой глоток.

— Я не был уверен, что это мой ребенок! Я был дурак! — Он явно раскаивался.

— Понимаю: теперь я должна тебя пожалеть, — саркастически ответила Серена, втайне торжествуя.

— Прости меня, Серена. Я вел себя как идиот. Я хочу загладить свою вину.

— Ты что-то долго собирался; последнее время ты общался со мной исключительно через адвоката. Что же тебя принесло теперь?..

— Три недели назад умерла моя мать…

Она взглянула на него в замешательстве.

— Соболезную.

— Рак легких. Диагноз поставили в сентябре, а в начале декабря она умерла. Я думал, что она счастлива. Я ведь добился всего, чего хотел: успеха, денег. Она могла мной гордиться. Но знаешь, что она мне сказала? Она сказала, что я веду дерьмовую никчемную жизнь. Я не ожидал такого… — Он опустил голову. — Она спросила меня, зачем я живу? — продолжал он упавшим голосом. — Зачем мне все эти деньги?..