Тасмина Перри - Папины дочки

— Я буду иметь вас в виду, — ответил он наконец, взглянув на визитку.

— Надеюсь, мы договоримся, — отозвался Лофтус, — и не сомневаюсь, что сотрудничество будет взаимовыгодным.

После ухода Лофтуса дверь на террасу открылась и появилась Зоул Картрайт. Освальд нанял эту молодую женщину, чтобы она взяла на себя обязанности по координированию и подготовке его музыкального проекта. Она всегда суетилась и теперь тоже вбежала, запыхавшись, трогательно, словно новорожденного младенца, прижимая к груди две коричневые папки. Освальд недовольно нахмурился. Он рассчитывал, что Зоул облегчит ему жизнь, но все оказалось наоборот — она постоянно заставляла его принимать участие в своей работе. Опытный организатор, она прошлым летом занималась подготовкой концерта в Ричмонд-парке, была весьма независима в своих суждениях и немного упряма. Но все же она освободила Освальда от чрезмерных перегрузок и он по-прежнему проводил время, наблюдая за игрой в поло, развлекаясь с Марией Данте и гоняя на автомобиле.

Но чем меньше дней оставалось до открытия музыкального праздника в Хантсфорде, тем неумолимее Зоул требовала вникать во все ее проблемы. Она оставила свою квартиру в Челси и поселилась в Хантсфорде, мотивируя это тем, что у нее уходит слишком много времени на дорогу. Как только это случилось, Освальду уже негде было от нее спрятаться, она преследовала его напоминаниями о назначенных встречах, о срочных счетах, о незапланированных посетителях, ежедневно вынуждая его принимать то или иное важное решение. Если бы Зоул была привлекательна, Освальд, возможно, сносил бы все это безропотно, но она была похожа на непроспавшуюся сову и напоминала ему школьных подруг Кейт — некрасивых отличниц в очках и стопроцентных девственниц. А вот у Серены подружки были совсем иные. Они носили мини-юбки, открытые топики и красили губы. Освальд лукаво улыбнулся, когда эти хрупкие семнадцатилетние феи ожили в его воспоминаниях, и глотнул джина с тоником.

Зоул села на место ушедшего Лофтуса, приготовившись к очередной атаке. Первым делом она собиралась напомнить ему, что музыкальный вечер совсем близко и нужно поторопиться. Да, она была настойчива и иногда бесцеремонна, но ведь этого требовала ситуация, а Освальд относился к ней так, словно она назойливая муха, прилетавшая жужжать у него над ухом в знойный полдень. А она должна была все терпеть и улыбаться, потому что он ее работодатель. Она два часа ждала, пока он позавтракает и наговорится с этим Лофтусом, а теперь он собрался спать! Сама она и мечтать не могла о сне. Полтора месяца она с ног сбивалась, занимаясь его делами, стараясь экономить, как он велел ей, и в то же время обставить все с максимальной помпезностью. Да, она уже встречала таких, как этот лорд, избалованных всеобщим вниманием и поклонением, слишком ленивых, чтобы расходовать свои силы.

— Ваша светлость, — решительно заговорила она, — простите за беспокойство, но мне необходимо поговорить с вами. Концерт через четыре дня. Мы должны обсудить кое-какие детали.

— Прекрасно, — отозвался Освальд, промокнув уголок губ салфеткой и посмотрев на Зоул с неприязнью. — Давайте побыстрее и покороче.

Она молча открыла папки и стала раскладывать на столе бумаги, пока Коллинз тихо убирал остатки завтрака.

— Что там с оборудованием? — спросил он, посмотрев на разложенные листы. — Я думал, что еще не время заниматься им, разве мы не собирались установить его на сцене позднее?

Зоул откашлялась и покачала головой:

— Нет, так не выйдет. Помните, мы уже с вами говорили об этом. Вопрос с расходами и установкой надо решать заранее. На установку может уйти день или даже больше, и то, если погода будет хорошая. Затягивать нельзя.

Она взглянула на Освальда из-под очков и вздохнула, понимая, что следующая тема еще меньше понравится ее шефу.

— Меня тревожит не только сцена, — осторожно произнесла она. — Мы беседовали с Джонни Бенджамином, он отвечает за финансирование, так вот он сказал, что билеты продаются плохо и собрано слишком мало средств. Если так и дальше пойдет, то вечер окажется убыточным.

На лице Освальда появилась недовольная гримаса.

— Мы же устраиваем все это, чтобы заработать деньги, а не потерять их. — В его голосе появились бодрые, повелительные интонации, что заставило Зоул нервничать еще сильнее.

Она поправила очки на носу и собралась с духом.

— При всем моем уважении к вашей точке зрения, ваша светлость, я нахожу целесообразным кое-что изменить.