Тасмина Перри - Папины дочки

Она вовремя спохватилась. Если бы прошло еще немного времени, под влиянием прессы Сидни могло бы что угодно взбрести в голову. И потом, пора было обсудить продление контракта — ведь ей еще предстояло урегулировать вопрос с продажей дома и возвратиться в Нью-Йорк. Она очень надеялась, что новые условия сотрудничества с «Джоли косметикс» будут достаточно выгодными и позволят ей жить в Нью-Йорке на широкую ногу.

Горничная-филиппинка в сером платье открыла дверь и пригласила Серену войти. Она провела ее в комнату, отделанную панелями из светлого орехового дерева, где ее уже ожидал Сидни. Надо сказать, что, несмотря на свои шестьдесят, он был очень привлекательным мужчиной. Седина придавала ему солидности, а безупречный синий костюм хорошо сидел на крепкой, статной фигуре. У него был прямой нос, правильные черты лица, и даже очки в золотой оправе не портили его, а, наоборот, смотрелись как весьма респектабельный аксессуар.

— Сидни, как ваши дела? — спросила Серена, подавая ему руку и подставляя щечку для поцелуя.

— Отлично. Вы прекрасно выглядите, — с улыбкой приветствовал он ее. — Джойс, принесите нам чаю, пожалуйста, — добавил он, обращаясь к горничной.

Они прошли в большую библиотеку, заставленную книжными шкафами; что-то в ней напоминало Серене библиотеку в Хантсфорде — такие комнаты нередко описывали в романах девятнадцатого века. На стенах висели фотографии моделей, рекламировавших косметику «Джоли». Фото Серены занимало место между снимками Келли Сэндерс, загорелой и рыжеволосой модели, которая представляла брэнд в Северной Америке, и китаянки Бэй Линг — лицом фирмы на дальневосточном рынке.

Сидни опустился на мягкий диван, терпеливо ожидая, пока Джойс расставит на столе серебряный чайный прибор. Серена в это время с интересом разглядывала библиотеку. Она еще никогда не бывала здесь, обычно все встречи с хозяевами происходили в гостиной. Наверное, Лизетт тоже была дома, но почему-то не выходила.

— Спасибо, что согласились повидаться со мной, — сказал Сидни, поднося к губам чашку. Серена отметила, что говорит он с легким американским акцентом.

— Нам нужно поговорить о делах, — продолжала она, — улыбнувшись и закинув ногу на ногу. — Вы, наверное, знаете, что я теперь редко бываю в Лондоне. В основном живу и работаю в Нью-Йорке.

— Как вам Бэй Линг? — спросил Сидни, указав на фотографию.

Серена внимательно посмотрела на красивое лицо азиатки. Все в ней было уже европейским: и прическа, и макияж, и даже улыбка. Высокие скулы идеально очерчены, кожа чистая, бархатистая и гладкая, губы полные и яркие.

— Не правда ли, она великолепна? — заметил Сидни. — Лучшая китайская супермодель.

— В наши дни для того, чтобы стать супермоделью, достаточно иметь длинные ноги, — засмеялась Серена.

На лице Сидни появилось некоторое недовольство: вероятно, он не оценил ее шутки.

— Я хочу сказать, она очень хороша, — быстро поправилась Серена.

— Мы уже вложили четверть миллиона в китайский рынок, — сказал Сидни.

Серена понимающе кивнула.

— Вы когда-нибудь были в Пекине? — спросил он вдруг. Этого вопроса она меньше всего ожидала. Серена забеспокоилась, разговор принимал странный оборот.

— Нет, никогда не была, только в Таиланде.

— Доля тайского рынка в мировой индустрии слишком мала, — разочарованно отозвался Сидни.

Серена запаниковала.

— Пекин — потрясающий город, — продолжал он вдохновенным и дружелюбным тоном. — Я был там, когда мы устраивали презентацию с Бэй Линг, три месяца назад. Меня поразила Китайская стена! Китай — это неисследованная, еще девственная экономическая территория. За ним будущее.

Серена сидела со скучающим выражением на лице и молча слушала лекцию об экономике эпохи глобализма.

— Может быть, вы сумеете организовать мне поездку туда? Интересно было бы посмотреть на все это, — сказала она, глотнув чаю. — Например, можно устроить там встречу всех моделей «Джоли».

Сидни немного натянуто улыбнулся:

— Между прочим, я планировал поговорить с вами о контракте.

Серена тут же насторожилась.

— Вообще мы можем расширить поле деятельности, — продолжала она, ухватившись за перспективную идею, — мои агенты неоднократно предлагали мне сделать это. — Серена подумала, что рынок Северной Америки с ее участием мог быть куда более прибыльным, нежели европейский, и если бы доход составил миллионов пять в год, то процентное прибавление к ее контракту было бы весьма существенным.