Диана Джонсон - Раздел имущества

К ним подходила миловидная, деликатная блондинка — вероятно, как правильно догадалась Эми, еще один отпрыск таинственного Венна.

— Mais oui [93] Ну да, конечно ( фр. ). , вы же друг Матап [94] Мама ( фр. ). , — сказала Виктуар. — Она говорила, что я должна зайти к вам поздороваться. Она рассказала, что нашла для вас замечательную квартиру.

Те несколько секунд, что Виктуар говорила, дали Эми возможность расставить все по местам: Жеральдин Шастэн была матерью Виктуар, а Виктуар кем-то приходилась Веннам — да, сводной сестрой. Этот мужчина женат на Виктуар. Мир показался Эми уютным и маленьким, таким же, как Силиконовая Долина. Но как печально, что такая милая дочь Жеральдин замужем за этим хоть и красивым, но таким неприятным человеком!

После того как Аббу, он и она, ушли обедать, Эми еще задержалась в баре, чтобы просмотреть «Геральд трибюн», и стала вчитываться в заметки, имеющие отношение к лавинам. Там говорилось, что у американского госдепартамента состоялась небольшая демонстрация группы — их называли чуть ли не «грязными политиканами», — которая требовала полного отчета и открытости, когда речь идет об американских самолетах, базирующихся за границей, которые могут снова стать причиной несчастных случаев, и на этот раз — на территории ценных союзников. Источник сообщил газете, что правительство подвергает риску ни в чем не повинных американских туристов, не предупреждая их о растущей враждебности в тех местах, которые раньше были дружелюбны по отношению к американцам и где Америка спровоцировала катастрофы и смерть людей. Эми задумалась, хоть и не серьезно, о том, не относится ли к этим местам и Вальмери.

Главной новостью за обедом в отеле «Круа-Сен-Бернар» стали два американских офицера в форме, которые обедали за одним из столиков. Кто-то говорил, что это армейские, кто-то — что это летчики, издалека трудно было сказать с уверенностью.

— Думаю, это армейские, — сказала Мари-Франс Шатиньи-Дове. — Мне кажется, летчики носят синюю форму.

Князь с княгиней согласились. После обеда в баре было слышно, как кое-кто из гостей критикует администрацию отеля за то, что допустили этих офицеров в столовую.

— Это те же самые парни, которых мы видели в деревне. Они расспрашивали местных продавцов, — сообщил Робин Крамли.

Все согласились с тем, что присутствие офицеров как-то связано с лавинами. Утренние бюллетени по-прежнему лежали на столах.

«Американцы отрицают присутствие своих ВВС. Представитель Пентагона сообщает, что ни одного американского самолета не было вблизи Альпийских гор, не считая района Валь-мери, где на прошлой неделе произошел катастрофический сход лавин, унесший в результате девять жизней».

Обед Поузи и Руперта с их новой сестрой Виктуар и ее симпатичным мужем прошел без осложнений, хотя их и можно было ожидать, поскольку Поузи провела в постели с мужем Ви некоторое время перед обедом. Эмиль обращался с ними обеими с равнодушной вежливостью, его приятная улыбка и довольно циничные рассуждения адресовались всем, кто хотел их принимать, — так обычно ведут себя люди, привычные к выступлениям на публике. Все, что Поузи могла сделать, — это воздерживаться от того, чтобы не наступать под столом на ногу Эмиля и не дотрагиваться до его руки.

И Руперту, и Поузи Виктуар сразу же понравилась. Руперт чувствовал настоящую родственную близость и мог сказать, что и Поузи по отношению к внезапно обретенной сестре чувствует то же самое. Их как будто что-то притягивало друг к другу; должно быть, в том, что они признали Виктуар, виноваты гены, в которых запрограммировано ощущение явного родства, настолько сильно они чувствовали с ней связь. Конечно, было семейное сходство, но было и что-то большее: как будто вдруг идеал сестры, о котором говорится у Платона, вдруг воплотился в хорошей (очевидно) Виктуар, вместо (плохой) Поузи. Дело не в том, что Поузи такая уж плохая, но даже во время этого обеда она проявила некоторые из своих худших черт: нетерпеливость, зажатость, даже жадность. Руперт заметил, что она смотрела на Эмиля: просто перехватил случайный взгляд, сказавший ему, что надвигается буря. Возможно, Поузи хотелось, чтобы Эмиль ушел, чтобы они могли поговорить с Виктуар, а может, ей не нравятся французы.

Они рассказали Виктуар о своей семейной жизни с отцом, подчеркивая его заслуги издателя и приглушая родительские недостатки. Поведали о разводе, и о характере, и о нынешних занятиях их матери. В свою очередь, Виктуар рассказала о своей матери, Жеральдин, но призналась, что не может себе представить маму без отчима, Эрика, который, и она подчеркнула это, был ее «настоящим» отцом, не считая того, что еще девочкой ее мама имела короткую связь с Венном, которому тогда было около двадцати.