Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

— Вы не будете возражать, если я тоже приду на собрание?

— Вам этого хочется?

Он деланно улыбнулся.

— Свидетель обвинения… Нет, серьезно, я бы непрочь, если позволите. Ради моральной поддержки.

— Конечно, что за вопрос. Спасибо.

К вечеру дел поубавилось, и у меня появился предлог пораньше уйти с работы. Я заглянул к Старику и подтвердил прежнюю договоренность: встретиться завтра в одиннадцать в офисе Рекитта. В пять я уже отпирал дверь своей квартиры. Сары не было. Я направился в спальню — там она обычно оставляла записки, когда собирается вернуться. Записка оказалась на месте.

”Милый Оливер. До меня слишком поздно дошло, что на самом деле случилось. Теперь я должна сама попытаться все исправить: ради нас обоих и всех остальных. Не волнуйся, если меня пару суток не будет. Умоляю тебя, родной-, не пытайся меня искать. Я должна справиться с этим в одиночку.

Твоя Сара”.

Я перечел записку, заглянул на обратную сторону листа и снова перечел. Огляделся — никого. Она ушла.

На подносе все было готово для чаепития, но мне было совсем не до этого. Я налил себе виски и снова принялся изучать записку. Пару суток. И не пытайся меня искать… Я достал из ящика комода неначатую пачку сигарет, но так и не закурил. Просто стоял безо всякой цели посреди комнаты. Потом умыл холодной водой лицо и смочил затылок. С полотенцем в руках направился к телефону.

Доктор Дарнли оказался дома. Я спросил:

— Сэр, вы не видели сегодня Сару?

— Нет. Откуда вы говорите?

— Из дому. Не беспокойтесь. Просто она обещала вернуться пораньше. Вы не знаете, она взяла свою машину?

— Позвоните в гараж.

— Спасибо, обязательно.

Гараж не ответил. Тогда я набрал домашний номер Виктора Мортона. Слуга ответил, что он только что вышел. Он собирается провести уик-энд в деревне, но минут через двадцать я еще смогу застать его дома.

Следующий мой звонок был Генри Дэйну.

— Что вы позавчера сказали Саре? Выложили мои сомнения насчет гибели Трейси?

— Нет, конечно. А в чем дело?

— Но какие-нибудь косвенные вопросы могли вызвать такую мысль?

После небольшой паузы:

— Пожалуй, да.

— Так я и думал. С тех пор вы ее не видели?

— Нет. Что все-таки произошло?

— Ничего, — я швырнул трубку на рычаг.

Виктора снова не оказалось дома; я сел в машину и рванул на Белгрейв-Плейс. Слава Богу, я догнал его на лестнице. Мы поднялись вместе. У него был немного странный вид — как будто он приготовился защищаться.

— Вы сегодня видели Сару?

— Нет.

— И она не звонила?

— Нет, Оливер.

Он единственный не спросил, в чем дело.

— Видели вы ее вообще на этой неделе?

Он отпер дверь и вошел. Я последовал за ним.

— Да, она вчера заезжала.

— Зачем?

— Хотела поговорить… об одном деле. Я все-таки ее деверь и доверенное лицо.

— Она не поделилась с вами планами на сегодня?

Виктор проследовал к стеклянному бару. Мы находились в просторной, роскошной гостиной, которая не очень-то вязалась с его обликом.

— Налить вам выпить?

— Спасибо, не нужно.

Он плеснул себе виски и разбавил водой.

— Она заезжала кое-что обсудить. Проверить одну свою гипотезу, которая мне лично показалась чудовищной и совершенно невероятной. Сара выложила мне свои доводы в пользу этой гипотезы — должен признаться, они произвели на меня впечатление. Мы еще немного поговорили, и она поехала домой.

— И не сказала, что собирается предпринять сегодня?

Виктор насупился.

— Пожалуй… в виде намека. Но она просила вам не говорить.

— Виктор, мне не до шуток.

— Мне тоже. Прошу прощения.

У него был утомленный, нездоровый вид.

— Виктор, Сара — моя жена. Она ушла, оставив записку. Я теряюсь в догадках. А вы все знаете и не хотите мне сказать.

Он поставил бокал и посмотрел мне в глаза. В это мгновение Виктор Мортон показался мне настоящим монстром: толстый, с бычьей шеей.

— Ничего не могу поделать. Мне очень жаль, Оливер, но я дал слово. И, даже если бы не дал, не сказал бы вам.

— Но почему?

— Потому что… пока она не даст о себе знать… и, даже если бы все подтвердилось, я не счел бы возможным говорить об этом.

Конечно, я ушел не сразу, а еще долго уговаривал его, но он так и не сдался. Не такой он человек, чтобы его можно было заставить действовать неприемлемым для него образом. Единственное, что мне удалось выяснить, это что он передумал уезжать на уик-энд в деревню и позвонит, если узнает что-нибудь о Саре.