Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Американка одарила меня приятной улыбкой; Леони не шевельнулась. Я вынул из кармана чистый носовой платок.

— Простите мою небрежность, — и, нагнувшись, начал вытирать им ноги Леони. Она отстранилась, но так и не подняла глаз. Я убрал платок и улыбнулся толстушке.

— Эти автобусы просто ужасны, — сказала она. — Никогда не знаешь, чего от них ждать.

— Или от пассажиров.

Девушка засмеялась.

— Что поделаешь. Приходится с этим мириться.

— Хорошо тем, у кого покладистый характер.

— Все мы со временем становимся покладистыми, — заметила американка.

— Вы давно на острове? — полюбопытствовал я.

В это время автобус резко затормозил. За поворотом образовалась пробка: двое крестьян с ослами затеяли прямо на дороге дискуссию о муниципальных выборах.

— Божья матерь! — воскликнула высокая итальянка. — Прошу прощения, синьор, это был ваш палец?

Автобус каким-то чудом прошмыгнул между двумя ослами. Нас мотало из стороны в сторону. Наконец мы остановились — в сотне ярдов от стоянки. Я увидел виллу ”Атрани”. Девушки начали пробираться к выходу.

И тут Леони Винтер в первый раз посмотрела на меня. Посмотрела — и вышла из автобуса. Зато Джейн улыбнулась и почти по-приятельски кивнула.

Во второй половине дня мне поистине улыбнулась удача. Я проходил по площади мимо банка, только что открывшегося после перерыва на обед. Возле двери, привязанные к каменному столбу, повизгивали два коричневых щенка — словно два маленьких львенка.

В банке было полно народу. Я подошел, нагнулся и, рискуя остаться без двух пальцев или без ступни, погладил одного щенка. Они казались такими милыми, эти два маленьких разбойника, и моментально со мной подружились. Скоро они уже карабкались на мои туфли и усиленно виляли хвостиками. И вдруг…

Еще не видя женщину и прежде, чем она обратилась ко мне, я уже понял, что это ее ноги и трость, и выпрямился.

— Прошу прощения. Мне показалось, что им скучно.

На вид даме было пятьдесят с небольшим; ее нельзя было назвать толстой — скорее, широкой в кости. Особенно крупными казались ее руки и ноги. Желтая даже под слоем пудры кожа свидетельствовала о неважном здоровье.

Она улыбнулась.

— Вы англичанин? Мне бы следовало догадаться по затылку. Да. Напрасно я взяла их с собой. В банке вечно проторчишь Бог знает сколько времени. Это было очень любезно со стороны джентльмена, что он поиграл с вами, мои крошки.

— Это они приняли меня в игру.

— Не люблю дрессированных собак. Всякие там прыжки через обруч или ходьба по канату. Я считаю это неприличным, — дама оглядела меня с головы до пят. — Просто терпеть не могу цирк. Вам нравятся мастифы? — Она произнесла ”местифы”.

— Одно время у меня жил мастиф.

— К сожалению, они вышли из моды. Должно быть, потому, что их трудно прокормить и они занимают много места. У вас кто был — кобель или сучка?

— Кобель.

— У меня на вилле еще два — уже взрослых. Их совершенно негде выгуливать. Остров буквально кишит приезжими. — Мы поболтали еще несколько минут; она тяжело опиралась на палку. Тем временем из банка выходили и входили люди; щенки, сцепившись в клубок, катались по земле. Наконец дама отвязала их и собралась уходить. — Мы еще увидимся, мистер… э…?

— Филип Нортон. Очень на это надеюсь.

— Рано или поздно на острове все знакомятся между собой. Это как беспроигрышная лотерея — даже не нужно жульничать. Вы надолго приехали?

— Нет, всего на недельку. Мне хочется сделать несколько этюдов.

— О! — в красных от лопнувших сосудиков глазах женщины вспыхнули искры. — Вы художник?

— В настоящее время только любитель.

— Люди приезжают и уезжают. Это очень грустно. Остров притягивает, как магнит. Вы знакомы с Лэнгдоном Уильямсом?

— Весьма поверхностно.

— Мы ждем его в конце месяца. Пейзажи. Сезанн пополам с водой. Но он ухитрился прославиться. — Она сделала шаг и остановилась. — Что вы делаете сегодня вечером? У меня на вилле соберется небольшая компания. Наверное, будет скучно — я даже забыла, кто приглашен. Но мне хочется показать вам моих местифов.

Я заверил ее, что буду счастлив познакомиться с ”местифами”.

— Осторожно, Бергдорф, ты слишком больно кусаешься. Проказничать тоже нужно в меру. Так я жду вас от шести до половины седьмого, мистер Нортон.

— К сожалению, я не знаю ни вашего имени, ни адреса.

— Мадам Вебер, вилла ”Атрани”. Это на самой окраине. Кого угодно спросите. Гарантирую настоящий английский джин.