Пол Райзин - Водка + мартини

— В задницу! — на этот раз я уже ору во весь голос. — В ЗАДНИЦУ! Всех вас В ЗАДНИЦУ!!

Я поднимаю голову и вижу, как на меня, широко раскрыв глаза, изумленно смотрит мальчонка, примостившийся на плече у своего папаши.

В «Юнион-сквер-кафе» я заказываю коктейль: сухой мартини — водка. Закуриваю и обдумываю аргументы за и против предположения, что я сам пребываю в глубокой заднице.

За:

1. Я разговариваю на улицах вслух и не по мобильному телефону.

2. Я стал пугать молодых девушек.

3. Я убиваю время, шляясь без дела по библиотекам (очень прискорбно и не может не вызывать осуждения).

4. Меня выгнали с работы.

5. Хилари, которая никогда не ругается и не злится, послала меня в задницу и назвала хреном моржовым.

6. Она с кем-то встречается.

7. Только выпивка и наркота способны поднять мое настроение.

8. А также копченый лосось в «Барни Гринграсс».

9. Меня мучают навязчивые мысли, связанные с Ясмин.

10. Я ни на что не годен. Что я тут делаю? Кантуюсь с Дэвидом Уайтом, черт бы его побрал.

Против:

1. Потеря работы всегда переносится тяжело. Вероятно, я просто переживаю связанный с этим легкий шок.

2. Сумасшедшие не знают о том, что разговаривают сами с собой, а я знаю.

3. В библиотеках полно замечательных людей.

4. Потеря любимой девушки всегда переносится тяжело.

5. Дэвид Уайт на самом деле нормальный мужик (за исключением разве что зубов).

Десять «за» и только пять «против» выдвинутого предложения: «Высочайшее собрание пришло к выводу, что у Майкла Роу едет крыша». Я думаю, если бы прямо сейчас можно было провести голосование в закрытой дискуссионной палате, вердиктом могло бы стать заключение в темную комнату с напитками не крепче газировки и легким поощрением в виде салата.

В голове у меня неожиданно выскакивают два слова: «хрен» и «моржовый»: словно два клоуна на арене цирка, они делают несколько кульбитов и сальто-мортале внутри черепной коробки и куда-то испаряются. В конце концов, думаю я, на Хилари мне не за что обижаться. Напротив, ведь она своими руками воплотила в жизнь важнейшую часть моего хитроумного плана… осуществление которого дало бы ей возможность, как говорится, гулять на все четыре стороны. Но вот что не дает мне покоя: если бы я на самом деле планировал интригу, в результате которой она была бы уверена, что это не я бросаю ее, а именно она бросает меня (тогда как на самом деле я своей коварной рукой расчетливо вел бы ее к этому), то можно было бы только радоваться: результат блестящий, и при этом она не чувствует себя жертвой. Но теперь, когда вышло, что она одна, без моего вмешательства, односторонними действиями подвела события именно к такому, столь желанному мной результату, у меня что-то нет желания радоваться. Скорей, если хотите, совсем наоборот.

Как говорят русские, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Детство у нас с Хилари закончилось с первой влюбленностью, когда мы оба учились в Манчестерском университете. В те времена этот университет был — впрочем, я уверен, остается таким и до сих пор — превосходным учебным заведением, предоставляющим молодым людям уникальную возможность получать жизненно необходимые знания и совершать полезные для будущего ошибки в контексте неброской и сдержанной академической среды.

Я научился курить марихуану, что оказалось первым и решающим шагом к тому, чтобы попасться на удочку куда более опасного и вызывающего гораздо более стойкое привыкание вещества — я имею в виду табак, конечно.

Я твердо усвоил: если тебя приглашают на вечеринку, к назначенному времени появляться нельзя ни в коем случае — иначе придется долго слоняться и скучать в одиночестве. (А такое со мной случалось, и не раз. На Бертон-роуд, например, в Уэст-Дидсбери. Не хочу об этом даже вспоминать.)

Когда пришлось проходить курс статистики, я научился зевать, не раскрывая рта… и так, чтобы при этом не слезились глаза. Это оказалось весьма полезным в последующие годы. Я ведь довольно долго работал на Би-би-си.

Я научился пить пиво. И узнал одну очень интересную вещь: если выпьешь как следует и, вернувшись с попойки в общежитие, ляжешь на пол, комната начнет вращаться в вертикальной плоскости в обратную сторону, когда голова опускается, а ноги поднимаются кверху. Всегда в обратную сторону, вперед никогда. Странно, но это факт.

Я научился играть в настольный футбол. Я узнал, как можно усовершенствовать свою технику, внутренней стороной пачки чипсов смазав металлические колышки. Я узнал, что всякая, даже самая плоская шутка из программы «Летающий цирк Монти Пайтона» вызывает неизменный дружный смех почти в любой компании. Я научился любить группу «Флок оф сигалс».