Пол Райзин - Водка + мартини

Не слишком ли язвительно? Да нет, ничего. Пусть знает, что, увидев ее, я не пускаю слюни.

— В «Доброй книге» говорится, что на самом деле сосредоточиться тебе мешают страдания, которые ты испытываешь, когда не куришь. Курение есть снятие состояния рассеянности ума, а не усиление сосредоточенности.

— Хочешь сигарету?

— Да, спасибо. — Она опускается на стул, и я даю ей прикурить. Она снова во всем китайском. Тигры и мотыльки с бабочками так и порхают по всему ее телу. Она мощно затягивается сигаретой «Силк кат» и даже закидывает голову, чтобы вдохнуть дым еще глубже.

— Вижу, эта бросательнокурительная книга сильно на тебя подействовала, — саркастически замечаю я. — Может, скоро и я попрошу ее почитать.

— Теоретически я все понимаю и со всем согласна. А вот бросить никак не могу. Впрочем, я здесь не для того, чтобы читать лекции о вреде курения. Ты видел газеты?

— Нет. Был слишком занят. А что такое?

Она бросает передо мной журнал. На первой странице кричащий заголовок:

ФАЛЬШИВЫЕ СВЯЩЕННИКИ

Над ним шрифтом поменьше:

Скандал с фальшивым лицом духовного звания на ТВ-шоу

Белыми буквами по черному фону пояснительное дополнение:

Безработный актер выдает себя за греческого православного священника

Под фотографией сияющей, как медный таз, ведущей пояснительная надпись:

Анжелика Даблдей: «Полный крах»

Под всем этим репортаж некоего Дэвида Кливера. В первом абзаце написано:

Возмущенные члены парламента потребовали провести расследование, так как, по некоторым данным, вчерашнее вечернее шоу, как, впрочем, и некоторые другие популярные телевизионные передачи, приглашают в качестве участников жуликов, выдающих себя за порядочных людей.

— Майкл, как ты думаешь, у Клайва из-за этого могут быть неприятности?

Купить приличную машину — или отремонтировать свой «пежо».

Вычеркиваю.

Я так счастлив — я купил новую машину. Ну не новую, конечно, ей уже два года. Или всего два года. Очень симпатичный «гольф» черного цвета. У меня никогда не было немецкой машины, но угрызения совести (отец в свое время поклялся, что он никогда в жизни не сядет за руль машины, изготовленной немцем) испаряются, стоит мне только захлопнуть дверцу: я слышу не резкий и неприятный металлический лязг, а мягкий щелчок; а потом еще целых восемнадцать радиопрограмм FM, которые устанавливаются автоматически. Радио, конечно, японское, но чувства, которые ты испытываешь к автомобилю, не бывают рациональными, не так ли?

Вообще-то у меня целых три причины быть счастливым.

Первая: Клайв в глубокой заднице. Это так приятно, это так радует. По самые брови в дерьме. Возникает вопрос, из-за чего весь этот шум. Из-за того только, что этот парень, которого наняли, чтобы он расшевелил зрителя и произнес несколько подходящих к месту банальностей, оказался не действительным членом какой-нибудь там, все равно какой, духовной конгрегации, а авантюристом с хорошо подвешенным языком? (Слава богу, это было во всех воскресных газетах, а теперь и религиозные деятели вступили в склоку, ведь шоу считается одной из обязательных религиозных передач; оно и обходится дешевле, и собирает куда больше зрителей, чем просто распевание религиозных гимнов.)

Не стану надоедать вам подробными комментариями. Нетрудно представить нарастающую истерию завистливых и ревнивых газетчиков, трусливых членов парламента, «озабоченных» епископов и бессильных правителей, породившую этот восхитительный поток дерьма, в ароматном центре которого восседает унылая фигура Клайва Уилсона, продюсера злосчастной передачи, козла отпущения, — в кого, как не в него, традиционно должны попасть все шишки?

Вчера Клайв даже потихоньку прокрался ко мне в кабинет, якобы по делу (кстати, отец Оливии держится молодцом).

— Черт бы их побрал, этих попов, — признался он, совершенно без сил рухнув на стул.

— Кошмар, — сочувствую я.

— Дай закурить.

— Пожалуйста.

Боже мой, я чуть было не прибавил: «Брат».

Он робко закуривает. Какое же нужно усилие, чтобы прогнать со своего лица широкую, жирную ухмылку.

Вторая причина моего приподнятого настроения — этим утром Ясмин пересекла порог моего кабинета, кинула мне на стол свою книжку про то, как бросить курить, и назначила очередное распитие мартини с водкой на завтра. Она даже посидела у меня немного, выкурила сигарету, а пока сидела, я поглядывал на ее острые коленки, которые уставились прямо на меня, и, клянусь богом, чувствовал… жар, исходящий из-под ее юбки. Волосы на моей руке встали дыбом.