Пол Райзин - Водка + мартини

Стрекот машинки смолкает. Слышен явственный шорох сигареты «Ризла», выползающей из пачки. Тишина. Потом знакомое — звяк, чик (пауза)… щелк . Стив откидывается на стуле, и громадное облако поднимается над его головой, словно дым от далекого взрыва.

Не помню, сколько раз мне понадобилось насладиться этим восхитительным набором звуков — звяк-чик- (пауза) — щелк , — пока я не сдался. Может, не так уж и много. Зато я хорошо помню, какого труда мне стоило в первый раз свернуть самокрутку сырого, липнущего к пальцам табака. Какая нужна была сноровка, ловкость, чтобы сигарета получилась равномерно твердой, без комков и бугров, с ровно скатанными волокнами табака, иначе дым не станет свободно проходить сквозь нее. Да, сворачивание сигареты для меня тогда было столь же важным процессом, как и само курение.

А курение? Что тут говорить, процесс курения был подобен вдыханию горячего пара, поднимающегося над кипящим шоколадом. Или аромата какого-нибудь изысканного супа. Вьется, клубится дым, ты вдыхаешь его и ощущаешь горячий физический удар — на своем пути вниз, в самые легкие, он толкается в заднюю часть гортани, и ты испытываешь нечто вроде потрясения. Эффект такой, словно тебя ударяют по голове чем-то тяжелым и мягким. Потом кружится голова, тошнит. И твоя самокрутка постоянно гаснет. А иногда бумага липнет к губам. И когда уже почти ничего не осталось, а ты пытаешься прикурить снова, рискуешь подпалить себе нос. И самая последняя затяжка обжигает пальцы. И, докурив одну, ты сам не понимаешь, почему тебе невыносимо хочется тут же закурить другую. Так что, кто бы там что ни говорил, это была самая настоящая любовь.

Я никогда не винил Стива в том, что он приучил меня курить. Если бы не он, на его месте оказался бы кто-нибудь другой. В конце концов, конечно, мы повзрослели и перестали вертеть самокрутки, а перешли на готовые сигареты. Но теперь, в этом так называемом тематическом пабе под вывеской «Таверна пастуха», после всех этих долгих лет, он смотрит на меня сквозь алкогольный туман в голове и клубы табачного дыма с усмешкой, которая очень напоминает ухмылку дьявола.

— Как тебе такой вариант тяжелой, так сказать, утраты? — спрашивает Стив. — Закажи в местном парке скамейку с надписью: «Памяти Клайва Уилсона. Посиди, прохожий, там, где любил сиживать он». Пусть этот козел немного понервничает.

Повторять во время обеденного перерыва — глубочайшая ошибка. Приходишь на рабочее место весь такой бодрый, жизнерадостный, рожа красная, готов горы свернуть. Через десять минут понимаешь, что толку от тебя никакого, ни хрена не получается. Поэтому, если ты, конечно, работаешь на телевидении, самое время просматривать отснятый материал или звонить по телефону. Я звоню Стиву, который работает этажом выше.

— Слушай, после этого аргентинского «Мерло» мне так захорошело…

— Советую пить пиво. У меня ни в одном глазу. Идеальное состояние, чтобы смотреть трехчасовой материал про пострадавших от ожогов во время пожара.

— Ты заметил эту новенькую, которая сидит недалеко от меня? Она работает над «Священным чревоугодием».

— Это та, которую дрючит Клайв?

Душа у меня провалилась сквозь пятки аж на первый этаж.

— Шучу. Само собой, конечно заметил. Симпатичная. Ты что, запал на нее?

— В общем-то да, врать не буду. Правда, не знаю… как к ней подъехать.

— Пошли письмо по электронке. Что-нибудь такое нейтральное, по работе. Если ответит, пошли что-нибудь юморное. Если она ответит так же, значит, клюнула, пошли снова что-нибудь юморное. И так далее, а потом пригласи куда-нибудь.

— Лично?

— Опять по электронке.

— Глупо как-то, когда я и так ее вижу со своего места.

— Дурак, в этом-то вся и прелесть. Параллельная форма общения. Что тут такого? Если она даст тебе отлуп, просто сделай вид, что ничего не было. Но если она клюнет…

Теперь душа моя где-то в подвале.

— Ты сам хоть раз так пробовал?

— Нет, читал в «Ивнинг стандарт».

— А если и она тоже читала?

— Тогда она просто знает правила игры, вот и все. Смелость города берет, Майкл.

Через час я кликаю по значку «Отправить» и закуриваю.

Сегодня это уже двадцатая. А всего только четыре часа.

Кому: Ясмин Свон

От кого: от Майкла Роу, руководителя отдела разработок

Тема: Я люблю Люцифера

Я тут прокручиваю разные идеи насчет сатанистской викторины. Время — ближе к ночи. Нет ли в вашем «Священном ч.» задиристых попов, которых можно было бы соблазнить принять участие?