Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

— А что ждать? Мы люди вольные. Нам вон Абрамов объект предлагает.

— Я расплачусь на следующей неделе.

Вован был самым жадным:

— Мы еще две недели назад это слышали. Занимай деньги. Нас, чё, волнует? Мы с тобой работаем, ты нам и платишь.

— Но у меня тоже могут быть трудности. Мы же пять лет…

Сан Саныч был самым мудрым:

— Не бери ответственность, если справиться не можешь. Работай ручками, если головой не можешь.

— Мне здесь не рады. Ладно, парни. Беседа не клеится. Вечером созвонимся. Я что-нибудь придумаю.

А Фарух был самым добрым:

— Соня, вы не волнуйтесь. Все будет хорошо.

Ну да, будет. А когда, не подскажете? Люди, когда все будет хорошо? Соня хотела кричать и спрашивать об этом у прохожих на улице. Она полезла в карман за сигаретой, и на асфальт выпала бумажка. Соня поднимает ее, машинально разворачивает. А там: «Сдается в аренду баня».

— Я что-нибудь придумаю, — бормочет она. — Сейчас, сейчас, я что-нибудь придумаю… Я изменю жизнь. Круто изменю жизнь. Господи, ты слышишь меня? К лучшему! Заработаю кучу денег. Переведу Лерку в закрытую школу для девочек где-нибудь в Швейцарии. Никаких Саш! Никаких Ром! Дам Жорику денег на кино. Он прославится. Я вылечу его от импотенции.

Соня роется в сумке и достает мобильник. Набирает номер телефона с бумажки.

— Алло! Добрый день. Вы давали объявление о сдаче бани в аренду?.. Меня это заинтересовало. Я хочу подъехать. Продиктуйте мне, пожалуйста, адрес… А, это рядом, я запомнила.

Старая баня располагалась в центре города. Фасад был ожидаемым — бурый кирпич местами крошится, отчего здание кажется щербатым. На перевернутых деревянных ящиках мужички и бабульки разложили свой товар, продают сушеную воблу к пиву и веники, березовые, дубовые, можжевеловые лапы и пеньковые мочалки. Соня энергично идет мимо рядов, по пути деловито разглядывая товар.

В вестибюле зарешеченная касса и справа от входа дверь, над которой табличка «ИНФЕРНАЛ — ПРОДАЖА СВЕТИЛЬНИКОВ». Вот это да! Какое чувство юмора. Поднимаясь на второй этаж, Соня все еще завороженно разглядывает надпись. Не заметив идущего навстречу краснолицего распаренного мужика, сталкивается с ним.

— Куда? — рычит дядька.

— Простите, — извиняется Соня, но уже по-хозяйски поясняет: — Сюда.

Интерьер пятидесятых годов. Скамейки с номерами, разделенные подлокотниками. На полу дешевая кафельная плитка. Тут же гардероб для верхней одежды и маленькое отгороженное помещение для банщика. Здесь-то у Сони и назначена встреча. В углу стоит старая, тридцатых годов двадцатого века конторка. Стены увешаны фотографиями в рамках и без: советские киноартистки сороковых — пятидесятых, дореволюционные фотографии большой еврейской семьи и отдельно взятых евреев в ермолках и с пейсами. Групповые студенческие фотографии каких-то несказанных времен. За столом, покрытым застиранной клеенкой, поджидает Соню старый банщик Лейба Ароныч. И, щурясь хитрым глазом, сразу растолковывает, что к чему.

— У нас, девочка моя, кто только не арендовал. Вот сейчас магазин «Инфернал».

— Демоническое название, — сдержанно пока отвечает Соня.

— Это мальчики арендуют. Хорошие мальчики. Как сейчас называется, полукриминальный элемент.

— Приятно.

— Я здесь с шестьдесят пятого года. Тебя, небось, еще мама с папой не придумали. Это последняя баня осталась, где топят дровами. К нам люди едут со всего города — свой клиент.

— А кто хозяин? — решает взять быка за рога Соня.

Но Лейбу Ароныча на кривой козе не обскачешь:

— А какая тебе разница, цыпонька? Обладатель есть. А право обладания печатью тире штампом он отдал мне. То есть отдал все полномочия. И печать, само собой. Так что договор будешь со мной заключать, цыпонька.

— Что ж, по рукам. А пока запишите мои пожелания.

— Желания дамочки — закон, — заливается старый Лейба.

— Что-то здесь у вас убого… Давайте скамейки заменим. Кафель новый на пол положим. Потом мне кажется, что помещение очень большое. Можно его перегородить, сделать косметический салон.

Лейба Ароныч в ужасе отстраняется:

— Ты представляешь, сколько на это надо денег?! Народ и так к нам ходит.

— В новой бане будет приятней.

— В этом районе одни коммуналки. Старухам все равно, куда ходить. Ты думаешь, косметический салон им очень нужен?

— Не спорьте, пожалуйста, со мной.

И Лейба Ароныч достает большой старый портфель, вынимает блокнот и ручку.

— Я не спорю с женщинами.

Сонин почин нужно было обсудить с подругами. Как всегда, встретились в кафе. Явились обе. В качестве эксперта в области индивидуального предпринимательства позвали Лосеву.