Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

— Ну, между нами, не блестяще. Ваши подруги, в отличие от вас, пытаются доказать, что они что-то значат в этом социуме. Но ведь, Юленька, амбиция должна соответствовать амуниции. Вы понимаете, о чем я?

И Юля понимает. Первый раз в жизни ее выделили из их неразлучной троицы. В чем-то Юля оказалась лучше подруг, правда, она не поняла, в чем именно. Это было смешанное чувство. И чтобы выгадать время, Юля перешла к делу:

— Борис Андреевич — это лирика. Ваши фраки будут стоить каждый по двадцать пять тысяч рублей.

Шестакович всплеснул руками.

— Но Юленька, даже в самых престижных салонах сшить фрак столько не стоит.

— Ну это вы загнули. А потом, у меня эксклюзивный подход к клиенту.

— Юля, вы прекрасно научились промоутерской работе. Но не забывайте про имиджевый фактор, — пытался напугать иностранными словами Шестакович. — Насколько я знаю, к вам не стоят очереди. Я же смогу порекомендовать вас многим и многим известным в этом городе людям. Да что там в городе — в стране!

— Спасибо, конечно, но оплатите хотя бы материал.

— Реклама тоже стоит денег. Впрочем, вы можете отказаться.

— Да нет, я согласна, — поспешно согласилась Юля.

— Все-таки у вас недюжинная хватка настоящей бизнес-вумен.

И опять он попал в цель. Это она-то деловая женщина? Это ее мать Лариса, успешная в делах, удачливая в романах. Неужели и она, Юля, может казаться такой? Почему казаться? К черту! Она и есть такая — благополучная и деловая.

Борис Андреевич целует Юлину руку, все выше и выше, подбираясь к острому плечу.

— Юля, Юлечка, — шепчет он и уже обнимает, ищет Юлины губы. Та отстраняется, но отступать некуда. В ее каморке очень тесно.

— Борис Андреевич, Борис Андреевич.

Шестакович роняет руки.

— Простите меня, старого дурака, — бормочет он. — Вы такая хрупкая, такая нежная. Вам так нужна помощь.

— Оплатите материал, — шепчет Юля.

— Юленька, мне надо вам многое сказать. Давайте встретимся. Давайте завтра пообедаем на моей яхте.

— Хорошо…

Соня и Жора опять поругались. На этот раз из-за телевизора. Соня хотела посмотреть «Пиковую даму» в постановке Мариинского театра, а Жорик решил, что самое время разобрать домашнюю видеотеку. Теперь сидят по разным углам дивана. Жора никакие кассеты отсматривать не стал, сканирует с пультом в руках телевизионные программы, тщательно обходя канал «Культура», где транслируют оперу. Соня, подперев голову, равнодушно наблюдает за мельканием на экране. На телефонный звонок вскочили оба и больно столкнулись лбами. Но Жорик успел первым.

— Алле… Софья Викторовна не занята. Она бессмысленно смотрит бессмысленный телевизор. Сейчас позову, — прикладывает трубку к груди и кричит, будто Соня живет в Улан-Удэ: — Эй! Это тебя! Какой-то бессмысленный мужик.

— Сколько раз говорила. Не смей так разговаривать с людьми. Это может оказаться важный клиент, заказчик.

— Каждому заказчику — говна лопату за щеку.

Соня дает Жорику подзатыльник. Тот пытается дать сдачи, но затем возвращается на диван к своему занятию.

— Алло! — выкрикивает Соня в трубку.

Звонил Шестакович.

— А, Борис Андреевич. Добрый вечер. Это мой муж, да… Это он так шутит, да… Сейчас?! Очень важно, я понимаю…

— Сонечка! — воркует ректор. — Мы оба с вами занятые люди. Оба знаем, как ценно время. Сонечка, дорогая, это займет у вас часа полтора. Я вас увезу и доставлю обратно в лучшем виде. Хотите, я расписку вашему мужу оставлю?

Соня глядит на спину Жорика в мятой футболке. Нужна ему расписка, как же.

— Хорошо, давайте съездим.

Соня положила трубку и сообщила мужу:

— Я сейчас съезжу на один объект и часа через полтора вернусь.

— На ночь глядя? На объект? Не смеши.

— Если бы ты вел себя по-другому, я бы, может, не стремилась на ночь глядя на объект.

Загородная резиденция Шестаковича ужаснула Соню. Еще из окна машины она увидела гигантских размеров и нелепых форм трехэтажное здание, в котором каким-то таинственным образом соединилось все самое худшее, что есть в каждом архитектурном стиле. Новый BMW аккуратно въехал на территорию. Выбежал сторож, одетый в камуфляж. Поклонился хозяину в пояс и помог Соне выбраться из машины.

— Сонечка, я вижу, вам нравится? — ректор окинул гордым взглядом свои хоромы.

— Красота — это страшная сила.

— В ваших словах я слышу иронию. А я же, напротив, совершенно серьезно пригласил вас сюда, чтобы обсудить интерьер дома. Над фасадом работали многие архитекторы.