Джилл Мэнселл - Соло

— То, чего я не хочу, так это быть третьей стороной нелепого любовного треугольника. Я не хочу выставлять себя еще большей дурой, чем уже выставила. И я точно не хочу провести остаток жизни, думая о том, что еще скажет Антония Сеймур-Смит… или сделает… или разрушит… опять. Макс, ты, возможно, даже не понимаешь, каково это было. С тех пор как Росс и я познакомились, она постоянно стояла между нами…

— Она уехала во Флориду, — перебил ее Макс. — Она понимает, что в Бате ей ничего не светит. Она не вернется.

Тесса откинула волосы с лица.

— Если Росс так уж по мне скучает, — продолжила она укоризненным тоном, — почему он сам сюда не прилетел? Почему он тебя прислал искать примирения? Или он слишком занят в своем этом чертовом отеле?

«У нее кончаются аргументы», — подумал Макс. Пусть Тесса внешне кажется спокойной, но он видел, что ее загорелые ноги сильно прижались к ножке табурета, так что кожа побелела. Все мышцы были напряжены. И он бы мог поспорить на доходы от своей следующей книги, что под этой мешковатой футболкой сердце стучит, как отбойный молоток.

— Росс не знает, что ты здесь, — ответил Макс спокойно. — Он даже не в курсе, что я здесь. Вообще-то, это была идея Грейс. — Он помолчал, потом его губы дрогнули и растянулись в улыбку. — Мы просто не могли больше ничего придумать, что ему еще подарить на Рождество.

Теперь в глазах Тессы поблескивали слезы. Она понимала, что поедет. Она пыталась быть сильной, но ничего не получилось. Иногда жизнь не так проста. С любовью к Россу Монагану она не справилась: и как она ни старалась, она так и не смогла прекратить любить его ни на секунду.

— Так, значит, я дешевый рождественский подарок, который нашли в последний момент? — сказала Тесса, склонив голову набок, и, не удержавшись, улыбнулась.

— Черта с два, дешевый, — с шутливым раздражением Макс взглянул на часы. — Ты представляешь, Тесса, сколько стоит нанять самолет и заставить его ждать на взлетной полосе в аэропорту Фаро, пока ты сидишь здесь и споришь о деньгах, а все эти неимоверно дорогущие секунды текут и текут? Боже мой, женщина, нам надо соблюдать график! Давай, слезай с табурета и начинай паковать вещи, или это тоже я за тебя должен делать?

…………………………………………..

Пока Тесса была наверху и раскидывала свои вещи по разным сумкам, Анна и Жозе прошли на кухню и начали мыть посуду. Эдам вышел на улицу с Луизой и Оливией, оставив Холли одну в ресторане с Максом. Она чувствовала себя, как расквашенное бисквитное пирожное, оставшееся лежать на столе в конце церковного праздника, и можно только догадываться, насколько это ощущение повышало ее уверенность в себе.

Очень волнуясь, не в состоянии перенести неловкого молчания, которое вдруг возникло, Холли прокашлялась… попыталась найти, что сказать, но это ей не удалось… и снова прокашлялась.

— Что случилось, ты простудилась? — спросил Макс.

«Какая забота». Холли повесила голову.

— Нет.

— Ну-ну.

Пододвинув табурет, Макс сел и закурил сигарету. Впервые его темные глаза взглянули в ее сторону.

Холли очень жалела, что не накрасилась или хотя бы чуть-чуть не прыснулась духами. Ей казалось, что она сейчас голая и очень нежеланная, и такая жалкая, что ей захотелось свернуться в клубочек и умереть.

— Ну, — попытался Макс начать снова. Он не понимал, нарочно Холли не хочет помочь ему вести беседу или нет, но она точно не собиралась этого делать. — Ну, и как ты тут? Наслаждаешься жизнью в Альгарве?

— Да, — несчастным голосом пробормотала Холли.

— Ну, ладно. Прекрасно. — Он затушил сигарету в пепельнице и вытащил другую. — Прекрасный климат… дела в ресторане идут хорошо?

Это просто ужасно, Макс даже не может говорить с ней. Ему приходится вести неловкую светскую беседу, словно она совсем незнакомый человек.

Холли кивнула.

— Да, очень хорошо.

— А как у тебя дела с Эдамом? — продолжал Макс обманчиво спокойным тоном. — Тоже очень хорошо?

Холли резко подняла голову.

— Мы не вместе, — сказала она, не зная, чувствовать облегчение или злиться оттого, что Макс подумал, что они любовники. Облегчение победило: по крайней мере, Макс не знал, что был единственной причиной, по которой она покинула «Мызу». В отчаянии стараясь ухватиться за последнюю тоненькую соломинку, Холли поняла, что еще не окончательно унизилась. Это было слабое утешение, но это все же лучше, чем никакого.

— Вы не вместе, — задумчивым тоном повторил ее слова Макс и сделал паузу, чтобы затянуться. Медленная струйка дымка спиралью полетела к потолку. — В таком случае зачем ты вообще сюда приехала?