Джилл Мэнселл - Соло

Но когда Сэйди прошла в дальний конец ресторана и вышла на прогретую солнцем веранду, где витал аромат всевозможных цветущих растений и стояли элегантные белые стулья, она обнаружила там одинокого ребенка, который полусидел, полулежал и серьезными глазами смотрел на нее через край своей переносной люльки.

— Привет! — воскликнула Сэйди, бросила сумочку на первый попавшийся столик и плюхнулась на колени. — Посмотрите, какой миленький! Посмотрите только на эти глазки?..

— Если бы тебя только видели сейчас твои знакомые, — сухо заметила ее спутница, устраиваясь на стуле и закуривая.

— Ну, они меня не видят, — задиристо возразила Сэйди. — Кроме того, я в отпуске и могу делать, что хочу. Разве нет? — продолжила она, обращаясь к младенцу и снова начав сюсюкать. — Я могу делять, сто захоцю, потому что, если бы ты даже был постарше и мог говорить, ты бы говорил не по-английски, так что я в полной безопасности. У-тю-тю…

Когда маленький ротик скривился в бульдожью гримасу и появились все признаки надвигающегося вопля, Сэйди рассмеялась и взяла ребенка в охапку.

— Не надо, — начала она ворковать и целовать темную шелковую головку. — Нет, тебе нельзя плакать, ну, давай, вот хороший мальчик, ты не должен…

— Вообще-то, это девочка. — Тесса, которая вернулась с бутылочкой для Оливии, стояла в дверях уже почти минуту и пыталась убедить себя, что это самое невероятное зрелище двадцатого века все-таки не мираж.

И сейчас ее губы дрогнули, так как все это время она размышляла над тем, узнала ли ее Сэйди Лабелл или нет, но выражение лица Сэйди не оставляло никакого сомнения, и было ясно, что она Тессу узнала.

— Вот она — твоя репутация в модных тусовках, — заметила ее спутница, выпустив в воздух серию очень ровных колечек дыма.

— А, ну да, — сказала Сэйди. — Малышка собиралась заплакать.

Подойдя ближе и наслаждаясь неловкостью этой женщины, Тесса дала ей бутылочку со смесью.

— Возьмите, дайте девочке, она хочет есть.

— Ну так, значит, — сказала Сэйди, когда они наконец-то уселись за столик в странно дружеской манере. — Значит, здесь ты прячешься.

— Я не прячусь. — Голос Тессы был спокоен, но в глазах застыла боль. — Мне просто нужно было уехать.

— Полагаю, вы знакомы, — вставила спутница Сэйди. — Извини, но я не могу тебя узнать. Ты знаменитость?

Тесса улыбнулась и помотала головой.

— Я вас тоже не знаю. Меня зовут Тесса Дювалль, а это моя дочь Оливия.

Протянутую руку Тессы пожали очень крепко.

— Очень приятно, моя дорогая. Я Барбара Лабелл, а это невоспитанное существо — моя дочь Сэйди.

Тесса почему-то не могла себе раньше представить, что у Сэйди Лабелл есть мать.

— А как вы познакомились? — не унималась Барбара, с удовольствием допив свой бренди и сдвинув набок широкополую соломенную шляпу так, чтобы открылось лицо.

— Я брала у нее интервью, — сказала просто, без всякого выражения Сэйди, и мать ее рассмеялась.

— Ха! В таком случае можешь не продолжать. — Она повернулась, внимательно посмотрела на Тессу и без обиняков спросила: — И ты потом рыдала?

— Нет. Вообще-то, ваша дочь очень точно оценивает характеры людей. Но только не мой характер, — добавила Тесса, затем посмотрела на Сэйди, — в этом ты ошиблась. Но, естественно, ты была абсолютно права насчет Росса.

Услышав, что свадьба Монагана и Дювалль была отменена в последний момент, Сэйди ощутила приступ вины, что бывало с ней редко. Она не хотела провоцировать такой драматичный исход. Иногда власть, которую она имела над людскими судьбами, ее саму беспокоила.

Словно читая ее мысли, Тесса просто, безо всякого выражения добавила:

— Это не из-за твоей статьи. Я не настолько наивная и легковерная.

— Ох. Слава богу. — Сэйди явно почувствовала облегчение: к встречам такого рода она не привыкла. И присутствие матери, которой явно доставляли удовольствие ситуации, когда может возникать неловкость, ничуть не помогало.

— А почему? — вклинилась Барбара. Умные серо-голубые глаза внимательно осмотрели стройную, одетую в бикини девушку, которая сидела рядом с ней. — Я полагаю, мы говорим здесь о мужчине?

— Мама… — Сэйди бросила на нее укоризненный взгляд.

Барбара пожала плечами:

— Ну, милая, мне так интересно!

— Все нормально, — сказала Тесса, которую в свою очередь тоже позабавил их обмен репликами, а также то, что эта пресловутая Сэйди Лабелл явно теряла самообладание. То, что у нее есть мать, это уже откровение. А то, что ее мать имеет над ней такую власть, это вообще просто блаженство. — Я была связана с отцом Оливии, — продолжила Тесса, снова обращаясь к этой грозной Барбаре. — И мне удалось чудом спастись. Я вовремя узнала, что он… мне не подходит.