Джилл Мэнселл - Соло

…………………………………………..

«Это так несправедливо, — думала Антония, которая внутри вся закипела от ревности, когда увидела Росса и Тессу, стоящих теперь вместе. — Если бы эта расчетливая стерва не ухитрилась забеременеть, то все было бы иначе».

В дни, последовавшие после смерти Ричарда, вспоминала Антония, она была просто вся разбита, но в то же время испытывала и счастье, потому что Росс к ней вернулся. В своем роде это было даже совершенно… как в прежние времена… пока не произошел этот глупый несчастный случай. Тесса прилетела в Бат и разрушила все, бесцеремонно оттолкнув ее, Антонию, в сторону. И сейчас Росс относится к ней, Антонии, словно к какой-то дряхлой, престарелой тетке: он добр, заботлив… и холоден. И будь она проклята, если станет и дальше терпеть этот глупый розыгрыш. Она его сильно любит и не позволит, чтобы все это происходило. Пора ему снова обратить на нее внимание. Как следует обратить внимание. А не обращать на нее внимание вот так, притворяться, делать вид, что она почти не существует, — это просто подло.

…………………………………………..

Все произошло за какие-то пять секунд. Для Тессы, которая все это наблюдала, эти пять секунд показались бесконечно растянутыми в замедленной съемке. Вот Антония спокойно стоит и, держа в руке бокал, смотрит на картину «Вечеринка». А вот уже без всякого предупреждения она нагнулась, сняла туфлю с левой ноги и, качаясь, сделала шаг вперед. Каблук-шпилька разбил стекло и пропорол дырку в центре холста. Кто-то закричал. По всему залу эхом разносился резкий звук, издаваемый каблуком-шпилькой, который Антония протягивала вниз, распарывая холст и царапая подкладную доску. Настала ужасающая напряженная тишина, которую нарушила сама Антония, которая, чтобы лучше рассмотреть результат своей работы, сделала шаг назад, и стекло захрустело у нее под ногами.

Эдам настиг ее первым, его обычно красное лицо сейчас побелело от ярости. Не доверяя свои чувства словам, он просто схватил Антонию и чуть ли не понес ее в сторону выхода.

«Вот так!» — гордо думала Антония. Это как раз то, что надо было сделать, чтобы дать Россу понять, что он не может просто так отречься от нее, когда ему удобно. Выражение на лице Тессы стоило всего этого.

— Росс тебя не любит! — крикнула она громко, чтобы слышали абсолютно все. — Он любит меня, он всегда любил меня…

Огромная соленая ладонь Эдама заткнула ей рот. Антония попыталась его укусить, но не смогла. Через несколько секунд они уже добрались до дверей, выходящих на террасу. И Антония с облегчением увидела, что Росс стоял прямо за дверями. «Все в порядке, он здесь, все будет хорошо…»

— Я вызову полицию, — сказал угрюмо Эдам, но Росс помотал головой.

— Еще чего не хватало! Это ведь выставка Тессы, давай ради нее не будем вмешивать сюда полицию, по крайней мере, пока.

Росс схватил руку Антонии, нельзя сказать, что нежно, но все-таки это было лучше, чем медвежий захват Эдама Перри. Антония была снова в состоянии дышать, она покосилась на Росса и улыбнулась ему, когда он повел ее в сторону оранжереи.

— Я знала, что ты поймешь.

Он открыл дверь, затолкал ее внутрь, запер дверь за собой и покачал головой. Взгляд его темных глаз, в которых смешались злость и полное непонимание, заставил ее содрогнуться.

— Я ничего не понимаю, — проговорил Росс медленно, — я не знаю, какого черта ты тут затеяла. Ты что, сошла с ума?

— Нет, не сошла. — Антония, дрожа, бессильно рухнула в плетеное кресло. Почему он не понимает ее? Почему он не успокаивает ее, почему не обнимет ее и не говорит, что все будет в порядке? — Не сошла, — не унималась она, и на глазах ее появились слезы. — Я тебя люблю.

Абсолютно растерявшись и одновременно разозлившись так, что еле сдержался, чтобы не ударить ее, Росс быстро отвернулся.

— Не говори такие чудовищные глупости.

— Это не глупости, — всхлипнула Антония, открыла сумочку и начала рыться в ней в поисках носового платка. — И ты меня любишь. Мы были счастливы, пока эта не появилась. Она все испортила. А затем, когда Ричард у… умер, ты вернулся ко мне и мы были сча… счастливы снова. Ты ее не любишь. Ты не можешь ее любить… Это подло!

Все шло наперекосяк. Антония даже не могла найти носового платка. Все еще отчаянно роясь на дне сумочки, она вдруг нащупала маленькую коричневую бутылочку со снотворным, которое прописал ей доктор после смерти Ричарда.

— Ну, если ты действительно так думаешь, — насмешливо ответил Росс, — тогда ты точно сошла с ума. Боже мой, ты вваливаешься сюда, портишь выставку Тессы и хочешь, чтобы я еще и одобрил все, что ты наделала?