Джилл Мэнселл - Соло

Он по-прежнему стоял к ней спиной. Не долго думая, Антония отвернула крышечку, высыпала содержимое бутылочки на ладонь. Тут, наверно, таблеток двадцать, но они такие гладкие, ромбовидные и удивительно легко глотаются. Кто-то оставил нетронутый бокал вина на столике рядом с ней, значит, будет чем запить эти таблетки. Когда Антония заглотила снотворное, слегка поперхнувшись от горечи, она улыбнулась сама себе. «Теперь Россу придется что-нибудь сделать. Ему придется показать, — думала она со все возрастающей гордостью, — что он меня любит».

— Послушай, — сказала она, стараясь говорить как можно более непринужденно. Когда он обернулся, она протянула ему пустую бутылочку. — Я только что приняла эти таблетки. Все.

— Ну и хорошо, — спокойно ответил Росс, — будем надеяться, что они подействуют.

— Мне очень жаль, что так случилось. — Тесса не могла сдержать дрожь, она накинула пиджак Эдама на плечи и запахнула его вокруг себя и Оливии. — Но я не могла там оставаться. Это, наверное, нелогично? Да черт, мне плевать, если это нелогично, мне уже надоело терпеть и изображать понимание. Эта проклятая Антония делает то, что хочет! А как поступает Росс? Бежит за ней, оставляет меня одну, и я выгляжу полной дурой!

Холли не знала, что и сказать. Она никогда не видела, чтобы Тесса так злилась. Холли тоже озябла, но у Эдама был только один пиджак. По крайней мере, в машине они согреются.

Эдам открыл дверцу и помог Тессе с Оливией залезть на заднее сиденье.

— Куда хочешь поехать? К себе в домик?

— Куда угодно, — ответила Тесса, скрипя зубами, которые никак не прекращали стучать. Затем она закрыла глаза рукой и покачала головой. — Нет, прости, но не могли бы мы просто подождать здесь несколько минут? Может быть, Росс отделается от нее, может быть, он будет искать меня… Я не могу исчезнуть, не дав ему знать…

— Естественно, — сказал Эдам, заметив, что Оливия, слава богу, уснула. — Не извиняйся. Мы будем ждать столько, сколько тебе нужно.

…………………………………………..

— Повтори, что ты сказала, — велел Росс, понимая, что ситуация может действительно оказаться очень серьезной. Он мог справиться с бурей слез, за последние месяцы он сделался к ним практически не восприимчив, но эта новая, незнакомая ему ранее маниакальная эйфория приводила в ужас. Антония была безумно рада, чрезвычайно гордилась тем, что она сделала. И она ясно дала понять, что если он ей сейчас не поможет, то не поможет уже никто.

— Таблетки могадона, штук сорок, — соврала Антония, улыбка ее была радостной, но речь уже начала делаться неразборчивой. Парацетамол… штук тридцать. Я их приняла перед тем, как сюда приехать. Ну, и как много мне пришлось выпить? Восемь или девять бокалов вина, может быть, больше. Я могу умереть, милый, прямо здесь, в твоей прекрасной оранжерее. Тогда ты сможешь вспоминать меня каждый раз, когда будешь заходить сюда…

Росс прекрасно помнил симпатичную сестру одного из своих школьных товарищей. Когда ее бросил жених, она приняла пятнадцать таблеток парацетамола, и дело приняло скверный оборот, так как, сама того не подозревая, девушка приняла смертельную дозу. Действие лекарства было медленным и незаметным: на следующий день она сидела на койке в больнице, держала за руку своего неверного жениха и смеялась над своей собственной глупостью. А через два дня отказала печень, и через неделю девушка умерла.

Антония приняла в два раза больше парацетамола да к тому же выпила целый пузырек снотворного.

— Я вызову «Скорую помощь», — сказал Росс, направляясь к запертой двери.

— Если ты меня оставишь, — медовым голосом произнесла Антония, — я разобью стекла в оранжерее и перережу себе вены.

Росс понимал, что он не может рисковать, принимая это за бред. И сил усмирить ее у него тоже не хватило. Но если он будет ждать, пока Антония впадет в кому, то может оказаться уже слишком поздно.

— Ну, — спросил он утомленно, — и чего ты хочешь?

— Тебя. Я хочу тебя. Я поеду в больницу, только если ты меня отвезешь. Только ты.

…………………………………………..

— …Росс даже не подумал, каково мне пришлось, когда все кругом на меня таращились и перешептывались. Просто не могу поверить, что я стояла там, как абсолютная идиотка, и ждала, когда он вернется. — Тессу несло, остановиться она была не в состоянии. Все отчаяние последних месяцев, которое копилось и подавлялось, сейчас выплеснулось наружу. Ей было плевать. Ей до смерти надоела эта Антония Сеймур-Смит, и Тесса была очень удивлена этой унизительной изменой Росса. Он был ей нужен, а он взял и исчез. Хватит с нее. — Пресса повеселится, просто не терпится узнать, что они из этого сделают.