Джилл Мэнселл - Соло

— Почему? Какие они?

— Замечательные! Блаженно счастливы и по уши влюблены друг в друга после тридцати пяти лет супружества… я чуть не расплакалась, глядя на них. Я даже не знала, что такие браки существуют на самом деле.

Тесса тоже не знала. Но ей было непонятно, почему тот факт, что счастливые браки, оказывается, существуют, произвел на Холли такое противоречивое впечатление.

— Но разве тебя это не вдохновило? — спросила она, снова берясь за набросок и решительно отметая мысли о Россе. — Ты же всегда мечтала выйти замуж и потом все время жить счастливо.

— Естественно, мечтала, — заныла Холли и в отчаянии ударила кулаком по дивану. — Но только не с этим проклятым Эдамом Перри. Я хочу выйти замуж за Макса!

…………………………………………..

Росс, начавший свое тотальное наступление на Тессу, тоже был решительно настроен отвоевать ее назад. То, что она по своей воле вернулась в Бат, по его мнению, было обнадеживающим знаком, но процесс шел нелегко. Вслух об этом не говорилось, но та ночь, которую он так бездумно, нелепо, неосторожно провел с Антонией, стала преградой к их воссоединению: он предал Тессу, разрушил ее доверие, и, как бы ему этого ни хотелось, на какое бы чудо он ни надеялся, он не мог вернуться в прошлое и исправить ошибку.

Но если что-нибудь кроме этого можно сделать — что угодно, — он обязательно это сделает. И хотя для него совершенно непереносима была уже сама мысль о том, что грядущую зиму Тесса и Оливия проведут в этом убогом домике, он распорядился установить электрическую систему отопления, чтобы они хотя бы не мерзли. Следующим шагом стала замена допотопной плиты на самую современную микроволновую печь, за которой последовал тоже высокотехнологичный холодильник, приличные ковры и телефон — небьющийся на этот раз. Настояв на том, что ей необходимо иметь собственное средство передвижения, Росс вернул в ее пользование белый «мерседес». И стоило только Тессе начать возражать, а делала она это всякий раз, как он появлялся на пороге с чем-то новым, современным и целесообразным, он душил все ее аргументы в зародыше, приводя самый неоспоримый довод из всех возможных — благо Оливии.

— Я это не для тебя делаю, я это делаю для нашей дочери, — передразнила его Тесса, не дав ему самому сказать это уже в двадцатый раз за последние двадцать дней. — Росс, ей всего десять недель. Она еще не смотрит видео.

…………………………………………..

Но Росс даже не мог себе представить, как тяжело Тессе переживать все это. К сожалению, ясное осознание того, что из этого мужчины идеальный муж не получится, не уничтожало автоматически естественного притяжения, которое возникло между ними в самом начале. «Химия, или что там еще, — в минуты отчаяния думала Тесса, — ничуть не считается с разумом. Бедная Холли, ей тоже довелось это испытать на собственной шкуре». Признание целесообразности совсем не помогает сохранять бдительность перед лицом такой абсолютно нечестной атаки, которой подвергает ее Росс.

Но постепенно, очень медленно, по мере того как лето проходило и наконец уступило место осени, Тесса оказалась в состоянии примириться с ситуацией. Все еще было нелегко, но Росс так старался и так был восхищен Оливией, что, если бы Тесса стала настаивать, чтобы он пореже их навещал, это создало бы еще больше проблем. Кроме того, Тесса убедила себя, что, раз у Оливии все-таки есть отец, она должна расти, зная его и любя, невзирая на его недостатки.

И таким образом, почти сами того не замечая, они вернулись к прежней непринужденности в отношениях. Единственным отличием было то, что отношения эти оставались чисто платоническими, поскольку Тесса понимала, что у них абсолютно нет будущего Тесса не могла бы справиться с хаосом эмоций, который, она была уверена в этом, нахлынет на нее, стоит ей проявить слабость и хоть раз лечь с Россом в постель. «Ведь вот что получилось, — напомнила она себе с кривой усмешкой, — когда я в прошлый раз рискнула это сделать».

— Но ты же собирался сегодня вернуться домой, — бросила Антония, неимоверно раздраженная непринужденным тоном Ричарда. Это она, черт побери, должна быть непринужденной, да еще то, что сегодня они собирались пойти на премьерный спектакль в Королевский театр, усиливало досаду. — Ну и что мне теперь делать? Я же не могу отправиться в театр одна!

Но Ричарда это не трогало.

— Пойди с подружкой.

«У меня и друзей-то нет», — подумала Антония, угрюмо глядя на стакан джина с тоником, который был у нее в руке. Жены или подруга других мужчин всегда ее опасались, и она, в свою очередь, предпочитала мужское общество, но никогда не поддерживала чисто дружеских отношений и не могла просто пригласить мужчину в театр. Порой ей казалось, что она существует внутри непроницаемого пластикового пузыря: она знала, что люди о ней говорят, но никогда не слышала лично, как они ее поносят. Но пока у нее были Росс и Ричард — это ничуть ее не беспокоило.