Элен Гома - Зависимые

— О, это идея Джереми. Он сказал, что в отсутствие сестры тебе, возможно, будет одиноко в свой день рождения.

— Спасибо, — благодарю я снова, больше обращаясь к Джереми, перебирая в руке его подарок. Он такой душка сегодня.

— Всегда пожалуйста. — Он откидывается на спинку кресла, не сводя с меня глаз. Черт возьми, он такой горячий. И этот его взгляд… Он, вероятно, практиковал его перед зеркалом, пока не достиг совершенства.

Мелисса громко вздыхает, когда замечает мой кулон.

— Какая красота! Это подарок? — Она наклоняется ко мне и аккуратно кладет подвеску на свою ладонь, не снимая с моей шеи. — Боже мой, как оригинально!

— Да. — Я начинаю ерзать задницей, желая, чтобы она вернула его на место, не успев увидеть надпись с обратной стороны. К счастью, она вскоре выпускает его из рук, и я замечаю, как Джереми прикрывает ладонью свою улыбку, глядя на происходящее.

О, его это забавляет, как мило. Посылаю ему свой самый грозный взгляд.

— Красиво, — произносит дьявол со своего трона, не сводя с меня глаз. — Должно быть, ты кое-что значишь для того, кто делает такие подарки.

И в этот раз моя челюсть не выдерживает и таки отваливается к чертовой матери. Что? ЧТО?

— Конечно, значит! И не кое-что, а много чего значит, — фыркает на него Мелисса. — Ты только посмотри на него! Да парень беспросветно влюблен!

Если бы она знала, о ком идет речь, то непременно забрала бы свои слова обратно.

В моей голове прокручиваются его слова: «Должно быть, ты кое-что значишь для того, кто делает такие подарки.» Он так прикалывается надо мной?

Я смотрю на него, пытаясь увидеть его реакцию на это заявление. Безрезультатно. Его лицо не выражает ничего. От былой улыбки не осталось и следа. Он уставился в бокал с виски в своей руке, предпочитая дальше не участвовать в разговоре.

Мне хочется расплакаться. А перед этим провалиться под землю. Но так как это мой день, ничего такого, конечно же, не произойдет. Так что остаток вечера я просто делаю вид, что все хорошо. Хотя напряжение в воздухе говорит об обратном. К счастью, это заметно лишь половине из нас.

Он сказал, что я для него что-то значу, но не так много, как предположила Мелисса.

Все это не имело бы веса, если бы он для меня не значит ничего.

Хрупкие коленки устремлены на меня весь вечер, и все, о чем я могу думать, как раздвину их после клуба. Закинув ногу на ногу, я выбираю самую скрывающую мой стояк позу, чтобы участвовать в непринужденной болтовне моих друзей, пока объект моих желаний сидит прямо напротив меня в своем коротком белоснежном платьице.

Она то и дело дарит мне мимолетные взгляды, я же с трудом могу отлепить от нее глаза.

За что мне это?

Черт дернул меня устроить всю эту мини-вечеринку с друзьями, когда можно было провести вечер только вдвоем. Я не видел ее три гребаных дня, я чуть с ума не сошел от тоски по ней. Среди всех мыслей, занимающих мою голову в последнее время, мысль о том, как я вхожу в нее, занимала лидирующие позиции с огромным отрывом. Я превратился в торчка, живущего ради следующей дозы.

Но она выглядела такой счастливой, когда увидела нас. Было бы эгоистично с моей стороны устроить ее праздник исключительно в своих интересах. И да, мой первоначальный план был куда более горячим.

Но я же обещал быть хорошим парнем. Сам виноват.

Когда официант появляется, чтобы взять новый заказ на напитки, я еле заметно качаю головой, глядя на Эвелину, и она понимает меня. Она говорит ему «нет». Поразительно. Я рад, что она солидарна со мной в этом. Потому что наш с ней вечер определенно не закончится после клуба. На самом деле, мы здесь еще и потому, что я обещал ей. А я привык выполнять свои обещания.

Но я ведь его уже и так выполнил, правильно?

— Я уезжаю, — внезапно заявляю я, перебивая щебет Мелиссы о предстоящей свадьбе. Шесть глаз уставились на меня. Эвелина, черт возьми, уж не думаешь ли ты, что я уезжаю без тебя? — говорит ей мой красноречивый взгляд, и до нее, кажется, доходит.

— Мне тоже, наверное, пора. Уже поздно.

— Что? Вы оба не можете просто так взять и свалить? — протестует Милли. О, нет. — Какие у тебя оправдания, взрослая совершеннолетняя девочка? — обращается она к Эвелине, и тут же переключается на меня с немым вопросом.

— Что? Мне надо встретить завтра Лукаса в аэропорту. Это рано. — А еще хило и неправдоподобно.

Йен усмехается, опрокидывая в себя виски, и ставит бокал на стеклянный столик.