Ирина Быстрова - На перекрестке

— Так не терпится от меня избавиться? — рассмеялась я.

Шеф одарил меня мрачным взглядом.

— Куда там, — проворчал он. — Будь моя воля, я тебя никуда не отпустил бы…

Приятно, черт возьми.

— …но тут есть один момент, — продолжил шеф. — Если я не напишу, что у меня есть такой прекрасный специалист, то они там, — он посмотрел на потолок, видимо подразумевая шведов, — начнут сомневаться в твоих профессиональных качествах. Это раз. И второе — вдруг тебе это надо. А я тебе не дам рекомендацию. И будешь ты потом думать, что я зарубил тебе карьеру.

— А вам так важно, что я о вас думаю? — Слова вырвались у меня неожиданно для меня самой.

— Конечно, — пожал плечами шеф. — Ты единственный приличный человек в этом офисе.

— Мне кажется, вы утрируете, — пробормотала я. — Ольга Аркадьевна тоже ничего. Да и ребята…

— Не суть, — перебил меня шеф. — Вернемся к вакансии. Поедешь?

— Что?

— В Москву, говорю, поедешь?

— Не знаю, — промямлила я. — Вот так сразу не решишь. Надо думать.

— Там перспективы, — задумчиво проговорил шеф. — Не то что у нас. Все же головной офис по России. Поговаривают, начальник отдела в скором времени уходит. Глядишь, можно будет продвинуться.

— У меня дочь…

— Я помню, — кивнул шеф. — Поэтому и предупредил тебя заранее. Вообще, это не афишируется. Так что ты пока не говори никому.

— Хорошо.

Мы помолчали.

— Ну? — очнулся шеф. — Иди думай. А я буду им писать.

Я встала и, собрав бумаги с планом кампании, вышла из кабинета.

Москва… Чужой для меня город… Но — средоточие возможностей. Вот и думай теперь!

У меня есть приятельница — Анюта. Познакомились мы с ней в турпоездке. После мы с Анютой изредка встречались, как-то даже ходили вместе в театр, но близко не сошлись — не знаю почему. Может, виной всему питерские расстояния? Живем все же давлековато друг от друга: я — на Черной речке, она — в Купчине. Дарья, правда, всегда говорит, что прикрывать расстояниями свою неспособность общаться — значит лукавить. Пусть так. Сейчас не об этом речь. Просто я хочу сказать, что виделись мы с Анютой нечасто, обычно где-нибудь за чашкой кофе в центре, поэтому, когда она однажды напросилась ко мне в гости, я изрядно удивилась.

— Хочу с тобой посоветоваться, — с порога заявила Анюта.

Ага. Все встало на свои места. У нее просто есть потребность посоветоваться со мной. Да ради бога! Вот только почему со мной? Неужели у нее нет более близких людей для столь интимного действа? Но своих мыслей я вслух высказывать не стала, только сделала приглашающий жест: мол, проходи, конечно.

Оказывается, Анюта скопила некую сумму и теперь мучилась, на что ее лучше употребить. Выбор был таков: либо начать ремонт, либо поехать в Японию. Насчет ремонта мне все было понятно, а вот Япония вызывала вопросы. Которые я и задала.

— Но почему Япония? — спросила я у Анюты.

— Мечта всей жизни, — объяснила она.

— На сколько дней поездка? — поинтересовалась я.

— Двенадцать.

— Дорого?

— Не спрашивай!

Путевка в Страну восходящего солнца стоила всех тех денег, которые Анюте удалось скопить. К слову сказать, зарабатывала она так себе, поэтому любая крупная финансовая акция требовала от нее воздержания по полной программе. Жаль было бы выбросить с таким трудом накопленные деньги на ветер. И как раз Япония сильно на этот ветер смахивала. Ремонт с точки зрения здравого смысла был предпочтительнее. Но мечта… Я задумалась.

Честно признаюсь, ответ у меня уже был готов. Задумалась я, скорее, над тем, стоило ли сообщать его Анюте. Хотелось бы угадать, что сама-то она от меня ждет… Стоп, вдруг мелькнула мысль, но ведь, несмотря на то что мы так редко встречаемся, все же за эти годы мы уже успели немного узнать друг друга, неужели она думала, что присоветую ей этот дурацкий…

— Послушай, — начала я, — езжай ты в Японию! К черту ремонт!

— О! — с облегчением вздохнула она. — Значит, правильно, что я пришла к тебе.

И тут мне открылась истина. Конечно, у нее уйма знакомых. И конечно же многие из них ей гораздо ближе, чем я. Но выбрала в советчики Анюта меня. Просто потому, что точно знала, что я ей скажу. Она сама уже все решила. Вот только хотелось ей, чтобы вроде бы ей это кто-то посоветовал. Чтобы иметь оправдание своему безрассудному — на общепринятый взгляд — поведению.

И Анюта уехала в Японию. Привезла оттуда кучу фотографий и крохотную фарфоровую статуэтку мне в подарок. А до ремонта у нее и по сей день руки не дошли. Но стены-то не валятся, верно?