Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

Эндрю заморгал, его губы приоткрылись, но Сюзанна остановила его протест, приложив к его губам палец.

– Эндрю, делай, как я говорю.

«Боже всемогущий!»

Он завел руки за спину и схватился за ножки кресла.

– Не двигайся, иначе я перестану.

«Перестанет? Что перестанет?»

Но ему не пришлось долго гадать. Она положила руки на его бедра и опустилась между ними на колени. У Эндрю дыхание сперло в груди, его сердце бешено забилось.

«О боже, о боже, о боже… неужели она собирается?.. О, Иисусе, Мария и Иосиф! Да, именно это».

Сюзанна втянула ртом воздух, взяла его мужское достоинство обеими руками и сжала кулаки. Ее пальцы действовали бережно и нежно, но в то же время твердо. Она гладила его так, что он едва не потерял сознание. Одно то, что эта женщина стояла перед ним на коленях и сжимала в руках его жезл, едва не лишило его чувств. Он стиснул зубы, крепче сжал пальцы и заставил себя терпеть эту пытку.

Черт побери, он знал, что это было. Она собиралась отплатить ему той же монетой. И хотя он не возражал против такой расплаты, о, нисколько не возражал, он мысленно взял себе на заметку, что Сюзанна Даунрей – такая женщина, которая на каждое нападение ответит своим собственным. И ее ответ сильно превзойдет то, что его спровоцировало.

Сюзанна наклонила голову и принялась ласкать языком головку, и Эндрю едва не выпрыгнул из кресла, но все-таки каким-то чудом сумел остаться на месте. Потом она приоткрыла губы и взяла головку в свой сладкий рот. Ощущения от ее прикосновения и от самого этого зрелища были настолько острыми, что он содрогнулся. Она принялась осторожно исследовать его своим языком, и по его телу побежали волны блаженства и муки. Ее язык доводил его почти до безумия. Когда она закончит свою месть – а Эндрю понял, что это была месть, – нужно будет показать ей, научить, как…

Черт!

Она втянула его в рот, и все его мысли рассыпались. Она вобрала его глубже, он невольно приподнял бедра, желая войти еще дальше. Эндрю пытался держать себя в руках, но он потерял способность связно мыслить, забыл о хороших манерах и ограничениях, которые накладывало воспитание.

– О да, соси его, – пробормотал он.

Не надо было ему ничего говорить! Сюзанна подняла голову и с хлюпающим звуком выпустила его изо рта. Потом наклонила голову набок и погладила пальцем влажную канавку, где появилась соленая слеза, сменившая ту, которую она только что слизнула.

– Эндрю, тебе нравится, когда я его сосу?

– О да.

Он приподнял бедра, предлагая ей продолжить.

– Хочешь еще?

«Иисусе!»

– Да.

На ее прекрасном лице расцвела порочная улыбка. И тут ему пришло в голову, что сейчас она вполне способна повести себя как самое зловредное существо на этой планете. И он не ошибся, потому что она выпятила губу и сказала капризным голосом:

– Скажи «пожалуйста».

«Черт!»

Он был опасно близок к тому, чтобы разжать руки, схватить ее за волосы и притянуть ее голову туда, где ей надлежало быть, но он этого не сделал. Он сам установил правила этой игры и решил, что будет им подчиняться. Черт бы их побрал!

– Пожалуйста.

Ему несомненно было легче это сказать, чем ей, он вообще не колебался. Впрочем, ему было плевать на это слово, это же всего лишь слово. И он знал, что, сказав его, снова почувствует ее рот там, где ему хотелось. Слава богу, что она этого не сознавала.

Или… возможно, она это сознавала.

Ее брови изогнулись, она села на пятки и совсем выпустила его плоть из рук, что было трагедией вселенского масштаба. Закусив губу, она всмотрелась в его лицо.

– Сюзанна? – Эндрю толчком приподнял бедра, но от этого было мало проку. Его член был твердым, как копье. – Я сказал «пожалуйста».

– Да, сказал. Но очень быстро. И это наводит меня на размышления.

– Размышления?

«Боже упаси мужчину от женщины, которая размышляет».

– Я думаю, был ли ты искренен.

Эндрю опустил взгляд на своего бойца, потом снова посмотрел на Сюзанну.

– Как, по-твоему, это выглядит искренним? Черт возьми, это выглядит искренним?

Она пожала плечами.

– Я не знаю. – Потом усмехнулась. – Мужчины для меня – загадка.

– Позволь я дам тебе подсказку. Когда он вот такой, – он кивнул на свое мужское орудие, твердое, с набухшими венами, – мужчина всегда искренен. Особенно когда он говорит «пожалуйста».

– Ты действительно меня хочешь?

– Господи, женщина, да!

Казалось, она собиралась снова наклониться к нему, но потом нахмурилась.

– Меня? Или сгодилась бы любая женщина?