Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

– Не говорите ерунды.

– А волосы точно такого цвета я не видел ни у кого, кроме Серебряных Лохланнахов.

– Светлые волосы встречаются довольно часто.

– Но не точно такого оттенка. И вдобавок есть еще такой странный факт, что шесть лет назад вы оба были в Перте. А вашей дочери сколько… пять?

– Мало ли кто был шесть лет назад в Перте! Кроме того… спросите его самого. Если мы с ним раньше и встречались, он этого не помнит.

Хеймиш склонил голову набок и усмехнулся:

– А, так вот, значит, в чем все дело!

– В чем?

– Вы на него в обиде.

– Я на него не обижена.

– Лгунишка. – Хеймиш произнес это без обвинительного запала. – Вы с ним встретились в Перте, у вас был страстный роман. Вы обнаружили, что носите ребенка, и сбежали домой. А теперь, когда вы снова с ним встретились, он вас даже не вспомнил.

«Хеймиш чересчур сообразителен. И слишком наблюдателен».

– Не говорите глупости.

– Вы можете это отрицать, если хотите, но вы знаете правду. – Он снова усмехнулся, и на этот раз в его усмешке было нечто очень похожее на сочувствие. – И я тоже ее знаю.

– Вы в самом деле пришли сюда, чтобы меня поцеловать? Или чтобы попытаться выведать все мои секреты?

– И то, и другое. – Он подмигнул. – И думаю, мне удалось выполнить обе эти задачи.

Сюзанна вздохнула. Она не могла это отрицать, да и больше, честно говоря, не хотела.

– Вы расскажете все ему?

– Это не мое дело.

– Вот как? Он же ваш друг.

– Да. Но рассказывать об этом – не мое дело, а ваше.

– Черт побери!

– Он заслуживает того, чтобы знать правду. И будет лучше, если он узнает ее от вас. Эндрю иногда бывает довольно бестолковым, но в конце концов он поймет, что к чему. Рано или поздно. И будет лучше, если вы расскажете ему прежде, чем он сам догадается. Он и правда заслуживает того… чтобы знать.

– Вы так считаете? – Сюзанна подбоченилась. – Он не способен хранить верность. Он соблазняет женщин и порхает от одной к другой. Он даже не мог вспомнить имя последней девушки, с которой он целовался.

– Это он вам так сказал?

– Нет, он сказал, что помнит, но по какой-то неизвестной причине не может его мне сообщить.

– Он не мог вам сообщить, потому что знал, что вы придете в ярость.

Сюзанна прищурилась.

– Почему?

– Потому что последней, кого он поцеловал, была Лана.

Сердце Сюзанны остановилось.

– О, не смотрите так грозно!

– Почему вы смеетесь?

– Потому что тот поцелуй увидел Александр. – Хеймиш раскинул руки. – Вероятно, именно поэтому мы здесь и оказались. В ссылке. Если задуматься, это и правда смешно.

Сюзанна не собиралась над этим задумываться.

– Я считаю, это только подтверждает мое мнение. Он – ветреный волокита.

– Нет, он не такой. Я точно знаю, что, хотя он целовал многих женщин, у него очень давно не было отношений. С тех пор как… – Хеймиш прищурился. – Вообще-то, с тех пор, как он вернулся из Перта. Там произошло что-то такое, что его изменило.

«Ну да. Он влюбился в Кирсти Ганн».

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Потому что вам нужно это знать. Вы должны дать ему шанс.

Ха! Шесть лет назад она дала ему шанс, и он ее чуть было не погубил.

Лицо Хеймиша посерьезнело.

– Сюзанна, он хороший человек.

Она фыркнула.

– Ему это нужно.

Что-то в его тоне привлекло ее внимание.

– Ему это нужно? Что «это»?

– Ему нужен шанс доказать брату, что он чего-то стоит. Он чувствует себя в долгу перед Александром. И этот долг лежит на его душе тяжким грузом всю его жизнь. И в этой миссии он увидел возможность отдать брату долг.

– За что?

– За то, что Александр спас ему жизнь. Сюзанна, мужчина должен чувствовать себя мужчиной.

Она нахмурилась.

– Послушайте моего совета. Уделите ему время, чтобы узнать его получше. Вы увидите, что он не такой человек, каким вы его считаете. – Хеймиш повернулся, собираясь уйти, но потом остановился. – И еще, Сюзанна.

– Что?

– Вы должны рассказать ему правду об Изабелл.

Он прав. Чтоб ему провалиться, но он прав! Жаль, что ей не хватает храбрости это сделать. Глядя, как Хеймиш идет к замку, Сюзанна вздохнула. Она ужасно устала от всего этого, от войны между ней и Эндрю. Или, возможно, она устала от другой битвы – от той, которая шла в ее душе. Она же не была дурочкой и понимала, что сопротивляется из страха, что он снова ее использует и бросит. А собственное желание быть с ним ее неимоверно раздражало. В результате в ее душе царило полное смятение, из-за которого она стала плохо спать по ночам.