Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Бабуля настояла, что будет петь слова Шер, — припомнила я.

— И она здорово справилась… «Говорят наша любовь не принесет дохода», — пропела Шэрон, схватив вместо микрофона банан.

— Тс-с-с, — одернула я подругу. — Ты ее разбудишь.

— Она была тогда так популярна, — сказала Шэрон, возвращая банан обратно во фруктовницу. — И где сейчас все те люди?

— Что ты хочешь сказать? — не поняла я.

— Ну, не знаю. Она появилась на твоем пороге без дома, без денег. И кроме тебя здесь нет никого, кто бы ей помогал…

— Не знаю, — сказала я, продолжая мыть посуду.

На кухне воцарилась тишина.

— На работе у меня настоящий бардак, Шэрон. Эта глупая вражда с театром Джейми мешает делать то, что действительно важно. А намедни я с ним столкнулась, а потом упала.

— Ты в порядке?

— Да, если не считать большущего синяка на ягодице…

У Шэрон зазвонил телефон.

— Извини, дорогая. Это дети. Не потеряй мысли… — Она ответила на звонок, расспросила Эми и Феликса, сделали ли они свои домашние задания и умылись ли на ночь, и пожелала им спокойной ночи.

— Что такое? — спросила Шэрон, отключив мобильник и заметив на моем лице грусть.

— Ты думаешь, я закончу, как и бабуля? — вздохнула я.

— В смысле? На операционном столе с бурситом?

— Я говорю серьезно! Что, если я тоже закончу жизнь старой и одинокой? — сказала я, смахивая слезу.

— Не дури. Нат, У тебя есть я и Фред. и…

— И?

— И ты всегда будешь крестной Эми и Феликса… Если Фред: не дай боже, умрет… Ну, не знаю, свалится в канализационную трубу, например, или если я лизну отравленную марку, ты заменишь им нас, — сказала Шэрон. Я рассмеялась. — Без шуток, Нат Я тоже говорю серьезно…

— Спасибо тебе, — сказала я.

— Так о чем мы говорили до того, как мне позвонили дети?

— О Джейми… Я грохнулась на задницу у него на глазах, когда каталась на роликах. История совсем не для романа Джейн Остин.

— Ясно. А что с Райаном? — спросила Шэрон.

— Я пока оставила его в покое.

— Нат, тебе нужно поговорить с ним, потому что…

— О, Господи! Джейми, Райан, Бенджамин… Все это отношения, которые бывают у пятнадцатилетних школьниц. Похоже, я не создана для настоящих взрослых отношений. Я слишком зациклена на себе. И упустила возможность устроить личную жизнь… А теперь уже поздно что-либо менять. Мой поезд ушел…

— Натали, что за вздор ты несешь?! Не ушел твой поезд никуда!

— Ты сама-то в это веришь? — спросила я. — Припомни-ка мой «послужной список».

— Ох, Нат, тебе надо сосредоточиться на том хорошем, что есть в твоей жизни. На работе, к примеру…

— И это тоже шутка! — перебила я. — Премьера «Макбета» уже на следующей неделе, а наша звезда, на которую я так много поставила, не готова выйти на сцену! Хуже того, я с ним перепихнулась, чем только усложнила себе жизнь!

Шэрон замолчала и начала убирать сухие тарелки в шкаф.

— Пожалуй, хватит об этом, — сказала я, вытирая глаза. — Вот твое блюдо из-под лазаньи. Спасибо за угощение.

Шэрон взяла блюдо.

— Хочешь, я останусь у тебя? Я могу, — предложила она.

— Поезжай домой. Мне нужно поработать, а этот диван не слишком удобный…

Когда Шэрон уехала; я заглянула в спальню, убедилась, что бабушка спала безмятежным сном, потом вернулась в гостиную, прилегла на диван и включила телевизор. Там показывали диснеевскую «Золушку» — как раз ту сцену, в которой она с легкостью надевает на ножку хрустальную туфельку.

— Ты глупая ослица, если думаешь, что твоя жизнь устроилась, — сказала я экрану. Выключила телевизор, перевернулась на другой бок и попыталась заснуть.

По дороге на работу утром в четверг я наткнулась на Никки в «Гранде». У них поменялся бармен, и Никки распекала новичка за то, что он добавил ей в кофе сахар вместо сахарозаменителя.

— А если у меня диабет? А если у меня непереносимость сахара? — кричала она.

— Но вы же сказали добавить вам в кофе три порции сиропа. А это тот же сахар, только жидкий, — возразил бармен.

— Вы еще смеете мне перечить? — прорычала Никки.

— Я вам не перечу, мэм. Я просто констатирую тот факт, что в вашем кофе уже содержится сахар. Зачем же вам сахарозаменитель?

Никки открыла рот, чтобы разнести непонятливого бармена в пух и прах, но я оттащила ее от стойки и увлекла на улицу.

— Нат, что ты делаешь? Говорю тебе, этот парень не продержался бы и трех секунд у нас дома в Техасе…

— Давай возьмем кофе в репетиционном зале, — сказала я.

— Что? — заорала Никки. — Это пережженое пойло из жестяной банки с горячей водой и молоком?