Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Привет, я — Шэрон Ломбардо, — ответила моя подруга и уставилась на Райана взором, горящим любовью.

Райан наклонился и поцеловал ее в обе щеки.

— О, господи! Спасибо! — воскликнула Шэрон, схватившись рукой за одну из щек, к которой приложились звездные губы.

— Ломбардо ведь итальянская фамилия, не так ли? — спросил Райан. — Но вы совсем не похожи на итальянку.

— А я и не итальянка вовсе. Это мой муж… мой муж — итальянец. — Шэрон потупила глаза на свое обручальное кольцо и спрятала руку в карман. Воцарилась пауза.

— Как поживают Белла и Эдвард? — рискнула нарушить ее Шэрон.

На лице Райана отобразилось удивление.

— Ого! Да вы отлично осведомлены! С ними все в порядке. А как ваши?..

— Эми и Феликс, — усмехнулась Шэрон.

— Чудесные клички! Какой они породы? — спросил Райан.

— Нет, это не собаки. Я люблю собак… но у меня их нет. Зато у меня есть дети. То есть я хочу сказать, что… Эми и Феликс — это мои дети. И я не обращалась к заводчику, чтобы их заиметь. То есть… Я не пользовалась услугами суррогатной матери. Я сама их выносила и сама родила…

Райан кивнул. А Шэрон продолжила:

— Мне так нравится «Манхэттен-Бич»! Я посмотрела все серии. Мне даже не верится, что вы — не настоящий дантист… То есть я хочу сказать, что я знаю, что вы играете дантиста, но я все время ловлю себя на мысли, что мне очень хочется записаться к вам на прием.

Райан стойко кивал в унисон словесному потоку Шэрон.

— Впрочем, мне к дантисту не нужно. Я уже была у него. И у меня всего одна пломба. Я потратила на нее кучу денег. Чтобы была белая и красивая. — Шэрон раскрыла рот и наклонилась, показывая Райану свою пломбу.

— Шэрон! — попыталась я одернуть подругу.

Но Райан, похоже, привык к такому изъявлению чувств своих поклонниц.

— Ваш дантист постарался на славу, — сказал он. — Если вы когда-нибудь приедете в Манхэттен-Бич, я попытаюсь сделать то же самое!

— У Райана всего полчаса на обед, — вмешалась Байрон.

В действительности она в такой завуалированной форме хотела намекнуть актеру: у этой женщины может быть при себе пистолет. Шэрон почувствовала, что Райан готов уйти, и затараторила пуще прежнего:

— Нат, то есть Натали, сказала мне, что сегодня на театре вывесят огромную афишу «Макбета» с вашим участием!

— Так и есть. Эта афиша потрясающая. По словам Натали, она будет на первой странице какой-то лондонской газеты, — ухмыльнулся Райан.

— Наверное, «Ивнинг Стандарт»? — предположила Шэрон.

Райан собрался ей что-то ответить, но Байрон показала ему глазами, что им пора уходить.

— Ладно, Шэрон, — сказал актер. — Было здорово познакомиться с вами. Но мне нужно идти и давать интервью…

— Я — не обычная ваша поклонница, — выпалила Шэрон. — Да, я — ваша поклонница, но я также — лучшая подруга Натали. И она знает, что я никогда не буду вас преследовать или рыться в вашем мусорном ведре. Да я лучше выброшу его за вас…

— Райану нужно пообедать, а потом у него интервью, — снова вмешалась Байрон, уже не скрывая раздражения.

— Шэрон, раз вы — подруга Натали, значит, мы обязательно еще свидимся. И вы непременно должны прийти на нашу премьеру, — сказала Райан.

— Я обязательно приду! — крикнула ему вдогонку Шэрон.

Райан обернулся, послал ей воздушный поцелуй и исчез за углом вместе с Байрон.

— ДО СВИДАНИЯ! — выкрикнула Шэрон в пустой коридор.

— Шэрон, угомонись уже, — пробормотала я.

— О, господи! Я с ним познакомилась!!! Натали, я познакомилась с Райаном Харрисоном… Он такой красивый… И он меня поцеловал… Он пригласил меня на премьеру!

— Я слышала. Я, между прочим, стояла рядом. А ты показала ему свою пломбу и предложила вынести за него ведро с мусором.

— Ой, молчи, Нат! Это от нервов… — Шэрон посмотрела на свои часы. — Вот черт! Я так опаздываю на работу. Надо будет отдохнуть в сортировочном отделе, в бункере для хранения ценных посылок.

Мы спустились по лестнице и вышли на залитую солнцем Равен-стрит. На пяти этажах театра уже водружалась наша самая драматичная афиша. Стоявший на тротуаре Ксандер с упоением раздавал указания трем монтажникам в вишневых комбинезонах, которые собирали из фрагментов холста огромный портрет Райана Харрисона.

— Ты только посмотри на эти ноги: — промурлыкала Шэрон.

Наши взгляды скользнули вверх по огромным волосатым, как у футболистов, ногам Райана; расставленным в разные стороны над главным входом в театр.

— Можешь себе вообразить, что у него под килтом? — спросила меня подруга, подойдя ближе к входу и задрав глаза так, что они чуть не вылезли из орбит от натуги.