Ги Раше - Месть Гора

— Хорошо. Но ты не понимаешь смысла этих картин и их назначения.

— Я думаю, ты мне это объяснишь.

— Знай, что здесь изображена предстоящая кампания, цель которой — вернуть тебе твой трон. Эта широкая река — не что иное как Нил, на берегу которого ты узнал пальмы и папирус. На наших землях и в соседних странах нет таких больших рек. С Нилом, как говорят, могут сравниться только реки Вавилонского царства. Корабли на картине — те самые, на которых поплывут в Египет воины твоей армии. Этих воинов ты видишь слева: они осаждают город Мемфис, а люди, которые летят вниз — это твои побежденные враги. Справа — шествие воинов-победителей под стенами твоей столицы. Молодые воины безоружны: они победили врага и тотчас же забыли о своих копьях, мечах, шлемах и щитах, потому что мы воюем только в случае крайней необходимости, ради восстановления мира. Что до льва, преследующего животных, которых ты назвал антилопами, хотя наш живописец рисовал их по образу и подобию оленей и ланей, обитающих в наших лесах, то это — ты, Хиан, и ты преследуешь приспешников узурпатора.

— Мне кажется, что ты предвосхищаешь события, — сказал Хети. — Наша победа далека, мы ведь даже не собрали воинов и корабли…

— Ваш поход должен пройти так, как это изображено на фресках, ибо так хочет богиня, без сомнения, вдохновившая мастера-живописца. Таким образом богиня предопределяет наши судьбы и обязывает нас, и в первую очередь тебя, одержать победу. Другого исхода быть не должно, по-другому быть не может.

Высказав свое видение завершения предстоящей кампании, жрица вернулась в приемную залу и села на свой трон. Хети и Астериону она предложила присесть на кресла, принесенные молодыми жрицами.

— Хиан, — заговорила она, обращаясь к Хети, — не думай, что я позволила правителям городов пеласгов принять твою сторону в этой войне, а значит собрать воинов и построить множество кораблей, только потому, что ты пообещал, став хозяином царства гиксосов, дать нам исключительное право торговать с вами. Выгодная торговля — не более чем способ убеждения, к которому я прибегла в разговоре с правителями городов. Они — мужчины, следовательно, как и все представители этого пола, стремятся по возможности быстрее получить весомый результат от своих действий. Наши же цели намного шире и простираются во времени намного дальше.

После непродолжительной паузы она продолжила:

— В далекие времена всеми царствами правили женщины, хранившие секреты взращивания посевов и сведущие в земледелии, благодаря чему они имели преимущество перед мужчинами-охотниками, ведь временами поймать дичь не удавалось. Но с течением времени мужчины прибрали власть к рукам, и теперь только у пеласгов и кефтиу в почете правительницы и богини, и в этом суть устройства нашего общества. И наша надежда. Ведь уже сейчас у египтян, чьи женщины пользуются определенной свободой и могут выбирать свою судьбу и чьи богини все еще почитаемы и любимы народом, только мужчины могут подниматься на трон Гора, хотя, по преданиям, царская кровь передается по женской линии. В Вавилоне, где среди богов главенствует богиня Иштар, страной правят исключительно мужчины. И совсем недавно один из этих царей дал подданным свод законов, которые, по его словам, получил от бога солнца Шамаша. Но мы ведь знаем, что эти законы и все подобные им придуманы мужчинами, желающими с их помощью принизить положение женщины в этом царстве.

Мужчины некоторых племен в Ханаане, начиная с тех, кого вы, египтяне, называете ааму, которые давно обосновались на ваших землях и ведут себя на них по-хозяйски, полностью подчинили себе женщин. И даже ты (знай, что твою историю, рассказанную Астериону и Алкионе, царица Кносса собственноручно записала и передала эти записи мне), даже ты на себе испытал жестокость этих людей, которые спят и видят, как господствуют во всем Египте. И победа их близка, ибо Якебхер, который вызвал ненависть у местного населения, показав себя беспощадным убийцей, получил поддержку ааму, чьи законы и чье божество он намеревается навязать народу Черной Земли. Я говорю о боге-мужчине, о Сутеке, потому что женское божество, Анат, они вспоминают все реже.

Хиан, мы хотим, чтобы ты вернул великой богине ее могущество, и не важно, каким именем твои подданные станут ее называть — Изидой или Хатор, Селкет или Анат, Ашерой или Иштар. Поэтому прошу тебя, поклянись, что восстановишь этих богинь в их правах и вернешь женщинам своего народа свободы, которых ханаанеи их лишили.