Лада Митич - Любовь.com

Вкуса шампанского он так и не ощутил — странная вода с колючими пузырьками. Второй бокал пошел лучше. И только после третьего Андрей малость подуспокоился, во всяком случае, желание сбежать на время исчезло.

Ольга сделала по залу не один круг, но смотрела вовсе не на картины. Мужчин было много. Все делали вид, что интересуются современным искусством, однако отдавали должное смелым разрезам и глубоким декольте вечерних платьев. Обладательницы этих платьев тоже делали вид, что глубокомысленно смотрят на полотна, однако по большей части рассматривали обувь и часы любителей искусства противоположного пола, на ходу прикидывая соотношение цены этих аксессуаров и толщины кошелька владельца. Соотношение получалось не очень впечатляющим: Рокфеллеров, Абрамовичей и олигархов рангом пониже здесь не наблюдалось. Однако без сомнения по залу гуляли отнюдь не клошары.

Были здесь банкиры с любовницами и магнаты с женами. Министры с секретаршами и продюсеры со «звездами» обеих полов, но выполняющими одни и те же функции. Наличествовали также директоры — бухгалтеры — профессора — редакторы (большей частью главные). Маклеры — дилеры — брокеры и официальные дистрибьюторы. Культурные деятели, общественные деятели, политические деятели и все как один крупные. Ну и, конечно, обслуживающий персонал: недорогие, но и недешевые проститутки, мошенники и кидалы средней руки, дилеры, впаривающие недорогой кокс и вполне приличную травку.

И, разумеется, художники… Импрессионисты, экспрессионисты, авангардисты, шрифтисты и прочие «исты». Они тоже впаривали, но не средства для расширения сознания, а свое, как они считали, уже вполне расширенное сознание, выложенное на холсты. Словом, обычный для таких мероприятий «зверинец», как не раз предупреждал Андрей.

Ольга с самого института оставалась равнодушной к современному искусству. С института — потому что до института она о нем просто ничего не знала. А вот на первом курсе вместе с подружкой попала на полуподпольную тусовку (которую тогда называли словом «сейшен») бородатых художников, их поклонников и просто сочувствующих и слоняющихся. Времена веселого Хрущева с его бульдозерными акциями давно прошли, однако обстановка оставалась напряженной и таинственной, а в углах шепотом разговаривали о возможном налете КГБ, что в те годы придавало выставке наиболее продвинутый статус.

Ольга, воспитанная на классической русской живописи (Репин и Серов, Боровиковский и Кипренский, Айвазовский и Тропинин), никак не могла понять, почему она должна восторгаться двумя вертикальными оранжевыми линиями, заклеенными поверх голубой изолентой или четырьмя криво забитыми в гладильную доску ржавыми гвоздями-сотками.

Тем не менее дабы не прослыть бездуховной, Ольга кивала в ответ на слова «экспрессия», «чистота жанра» или «талант». От этого ей становилось неудобно, Ольга прятала глаза и… все-таки соглашалась пойти в следующий раз.

Прошли годы, даже десятилетия, но кривые гвозди, немыслимые инсталляции из старого хлама и кривые цветные линии по-прежнему правили бал. Утешало лишь то, что на выставку всегда можно надеть красивое платье, и… встретиться с тем человеком, которому сегодня написала письмо. Единственное, что Ольгу беспокоило — это присутствие женщин одетых так же, как она. Жемчуга к черному платью и серебристые клатчи выбрала каждая пятая, а то и третья посетительница. «А может, они все сегодня приехали на свидание? И взгляды на нарядные шмотки для такого свидания у нас всех совпадают?» — со вздохом спросила у самой себя Ольга.

Ольга чуть замедлила шаг у огромной кучи железа, которую называли сложным словом «инсталляция», — нелепая конструкция была собрана из старых пружинных кроватей. Подивившись убогости фантазии художника и представив, сколько эта хрень может стоить, она сделала глоток шампанского и пожала плечами.

«Андрей все еще не появился», — подумала Ольга, и это стало ее волновать. Кстати, она еще не придумала, как будет выкручиваться, если их заметит Андрей. В смысле — ее Андрей, то есть муж…

Везет же мне на Андреев, подумала Ольга! Вот у Наташки Мальцевой — муж Леонард, сын — Ираклий, любовник — Артур… Ладно, Андрей так Андрей, но все равно — где же он?

— Здравствуйте, — раздался за ее спиной приятный баритон с интонациями видавшего лучшие времена плейбоя. — Вы, похоже, ищете кого-то?

Ольга обернулась, пробежала взглядом от туфель «под Балли» до седоватой эспаньолки, задержавшись на бирюзовых запонках в стиле Никаса Сафронова, и ответила: