Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

— Что вы имеете в виду? — не поняла я.

— Переговоры на Кипре! Знаете, — доверительно понизил он голос, придвинувшись ближе, — наш почетный президент, ну, наш бывший… Он ведь отец нынешнего президента, в сущности, это его фирма… Так вот, они повздорили. Я сам слышал, как он кричал, что Алексею ни за что не подписать такого контракта без его помощи. Алексею же нужно было состояться, доказать и отцу, и себе. У него много завистников. Я предлагал ему свою помощь, но он отказался. А потом я узнал, что он попросил вас и вы ему помогли.

— Откуда вы узнали? — прошептала я помертвевшими губами.

— Алексей сказал. Все же он молодец. И сделку вытянул, и вам заработать дал. Я давно советовал ему переманить вас. Но он считает, что вы слишком умная женщина, а потому — опасная. Предпочитает дам с более скромными умственными способностями. Таких, как его невеста.

Я посмотрела туда, куда кивком указал Виктор, и увидела Алексея. Я задохнулась — ощущение было такое, будто меня сильно толкнули в грудь. Он стоял в обнимку с роскошной высокой блондинкой в декольтированном синем платье и разговаривал с каким-то важным толстым мужчиной.

Меня бросило в жар, потом — в холод, потом я собралась, как на важных переговорах, когда отметаешь все эмоции, и повернулась к Виктору:

— Это его невеста?

— Да, эффектная барышня. И из известной семьи.

— Виктор, раз вы так осведомлены о переговорах на Кипре, то, может, вам известна и сумма моих комиссионных?

— Алексей Васильевич сказал, что вы согласились на полпроцента от суммы сделки.

Я хорошо помнила сумму, и такие комиссионные были более чем щедрыми. Алексей, конечно, и не собирался их мне давать. Зачем он сказал это Виктору, тоже было понятно, и я была ему даже благодарна. Не хватало еще, чтобы люди, которые со мной работали, узнали, как подло меня обманули и использовали. Я мило улыбнулась и продолжала:

— Странно, что он рассказал вам об этом. Меня он попросил молчать.

— Он не говорил сначала, но я понимал, что без посторонней помощи он бы не справился. Я хорошо знаю его возможности.

— По-ня-тно, — протянула я, раздумывая, и решение быстро созрело в моей голове. — Знаете, Виктор Викторович, я забыла передать ему реквизиты. Вот номер моего счета, — быстро написала я на листке, — а вот название банка. И напомните Алексею Васильевичу, что деньги нужно перевести уже завтра.

— Конечно, конечно, — засуетился Виктор. — Я думал, он уже это сделал.

— Ну, видно, Алексей Васильевич так был занят, что совершенно забыл о моем маленьком одолжении.

— Ну что вы, как можно. Это неоценимая услуга.

— Как видите, вполне оценимая, — мягко остановила я его и встала, — я на вас рассчитываю.

— Лично прослежу, чтобы ни малейшей задержки, вы ведь знаете, как я вас уважаю. — Он тоже поднялся и поцеловал мне руку.

Не оглядываясь, я пошла к выходу. Мне было тошно, противно, словно меня вываляли в грязи и словно я этого стоила. Что я только что сделала? Я сама назначила цену за свои услуги! За какие только? За мою любовь? За мое тело? Вот еще! Это пусть остается — что было, то было. А использовать мои мозги и нервы даром никто не будет! Ну, как еще мне было реагировать на такой беспредел? «Я люблю тебя, Саша»! Как же, любит! Ему нужна была эта сделка! Я слишком умная? Какая же я, к черту, умная! Так попасться. Ведь видно было: ему что-то нужно от меня, принюхивался, приглядывался. Неужели трудно было честно сказать? Да я и так бы ему помогла, попроси он. Или за комиссионные, тем более что сейчас я так нуждаюсь в деньгах. Нет, надо было влезть ко мне в постель, разорвать мое сердце на части. И ради чего, ради какой-то вонючей сделки, пропади она пропадом! Мерзавец!

Нет, правильно я сделала. Теперь пусть платит или объясняет все Виктору. А я буду готова к предстоящему разговору.

Однако никакого разговора не последовало. Через два дня деньги поступили на мой счет, но Алексей не позвонил. Мне пришлось познакомиться с тем, что народ называет депрессией. Три дня гостила у меня эта отвратительная гостья. Ровно три дня, на большее меня не хватило. Все же я — оптимистка. Три дня я плакала по вечерам у себя на балконе, много курила и почти ничего не ела. На работу, конечно, ходила и даже вроде что-то делала. На четвертый день я так устала думать об одном и том же, что отупела от своих горестей и перестала мыслить вообще. Слава богу, это была суббота, выходной, и два дня я много ела и спала. Вечером в воскресенье я поехала в гости к своей Ленке выговориться. Ленка на то и Ленка, и после разговора с ней я почувствовала себя выздоравливающей. Прибежала Юлечка, уселась ко мне на колени и обняла своими мягкими детскими ручонками. Такая прелесть! Мне вспомнились мои мечты по поводу семьи и детей. Наивная дурочка! Размечталась! Жена президента! Как же! «Умная и опасная», такая ему и в сотрудницы-то не нужна, сказал Виктор. Зачем ему рядом женщина, которая умнее, да он из самолюбия на это не пойдет, даже в ущерб делу.