Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

— С чего бы?

— Обиделась, обиделась. Я ведь вижу.

— И что ты видишь?

— Что ты снова стала прежней. Той независимой сексуальной девчонкой, которая не боялась разгуливать в откровенном платье, а не плаксивой беременной дамой.

— Может, ты скажешь, по чьей вине эта дама беременна? — сузила она глаза, и крылья ее тонкого носа знакомо затрепетали.

— Все, брейк, — примиряющее поднял он руку. — Я действительно что-то приготовлю.

Ольга взяла книгу и ушла в спальню. На ее губах играла затаенная улыбка. Все ясно, мальчик. Нам нравится только недоступное, независимое и не наше. То, что можно взять голыми руками, — зачем оно нам? Без труда добытое — не ценится. Но в одном он прав — она отупела от своей влюбленности и забыла, что мужчину нужно держать в постоянном напряжении, а не разочаровывать однообразием.

Постучав (он всегда стучал), Игорь заглянул в комнату.

— Ужин готов. Составишь мне компанию?

— Я не хочу есть. Может, Лиза.

— Я заглянул к ней. Она уснула одетая.

— Пойду раздену.

— Уже.

Они заглянули в комнату к Лизе. Девочка спала в своей постели. Ее вещи аккуратно висели на стульчике. Оля тихо прикрыла дверь. Игорь взял ее за руку и повел в кухню. На столе стояли два прибора, салат, сыр, ветчина и фрукты. И все это было освещено светом двух больших красных свечей, которые Ольга держала на полке в комнате и не зажигала уже сто лет.

— Очень красиво, — честно сказала она. — Романтический ужин?

Игорь молча достал бутылку вина и налил в два бокала.

— Это «Сангрия», очень легкое вино. Думаю, немножко тебе не повредит.

Оля отпила ароматное, больше похожее на морс вино, а Игорь тем временем положил немного салата на ее тарелку.

— Оцени.

— Вкусно, — сказала она, попробовав. Салат и вправду оказался вкусный, в нем были и овощи, и мясо, и еще что-то, что именно, она даже не поняла.

— Давай выпьем за тебя, Оля, за твое возвращение.

— Возвращение куда?

— Возвращение в себя. Я рад снова видеть тебя прежней.

— Ты не знал меня прежнюю.

— Но то, что я успел узнать, нравилось мне больше, чем уныние, в котором ты пребывала последнее время. Я знаю, — жестом остановил он слова возражения, готовые сорваться с ее губ, — знаю, что тебе пришлось пережить. Тебе здорово досталось, и в этом я тоже отчасти виноват. Если можно считать виной то, что мужчину и женщину потянуло друг к другу так, что они даже не успели познакомиться. Хотя я считаю, мы познакомились и узнали друг о друге больше, чем просто имена.

Ольга молчала. На нее вдруг снизошло умиротворение. Ей было хорошо, спокойно и легко на душе.

— Я не хочу, чтобы ты страдала от этого. И помогу тебе, чем только смогу.

Ясно. Он хочет расставить все по местам, объяснить, что ничего не может предложить ей, кроме помощи.

— Спасибо, — честно ответила она. — Я не вправе ничего от тебя ожидать. Большинство мужчин в такой ситуации вообще не появились бы. Я ни в чем тебя не виню. Ну, был бы на твоем месте Андрей, что изменилось бы? За все в жизни надо платить. И я рада, что за свои ошибки расплачиваюсь я, а не мои дети.

— А может, это не ошибка?

— Что именно?

— Все. Может, наш сын будет на редкость талантлив? А наша встреча предопределена свыше?

— Возможно, — с деланным равнодушием согласилась Оля, не понимая, к чему он клонит.

— Ты так не считаешь?

— Я знаю, что, когда садишься в трамвай без билета и думаешь, что едешь бесплатно, ты платишь самую высокую цену. Ты не можешь просто ехать, мечтать, читать, тебе не придет в голову никакая гениальная мысль, потому что ты все время опасаешься, не придет ли контролер. Ты постоянно начеку, ты нервничаешь, решаешь, что сказать, если поймают, через какую дверь удобнее удрать. Я говорю это со знанием дела: одно время у меня было хобби ездить без билета, потом — просто не было денег. И я точно знаю, что плата за проезд есть всегда. То, что произошло со мной, — это моя плата за проезд. И ты тоже платишь за свой билет, иначе не был бы здесь.

— Не нравится мне эта троллейбусно-кондукторная тема, — нахмурился он.

— А я и не обязана говорить только то, что нравится тебе, — парировала Ольга.

Они замолчали. Игорь доел салат. Потом достал из дипломата сверток и передал ей. Оля развернула. Это было ее платье. То самое.

— Ты же купил его своей девушке.

— Это не моя девушка, — улыбнулся он, — я купил его тебе.

— Зачем?

— Оно тебе идет. Скоро ты сможешь его надеть. Сколько осталось?

— Семь недель. Торопишься одеть меня на панель? Спасибо за подарок.