Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

— Это я тебя слушаю.

— Мне нечего сказать.

— Точно? А мне кажется, что есть нечто, о чем стоить сказать мне, а не моему брату.

Ольга разозлилась:

— Да вам, тебе и твоему брату, вообще ничего нельзя говорить! Для вас других людей не существует! Только ваши желания! Разве вы что-то понимаете? Я же его просила! Ты что думаешь, мне приятно тебя видеть? Да я вас знать не хочу! — уже кричала она.

Испуганная Лиза подбежала к ней и схватила за руку:

— Мама! Мамочка!

Глаза Игоря сузились, на скулах заходили желваки.

— Ладно, — бросил он, — поговорим, когда ты успокоишься.

Ольга сама не понимала, отчего она так психанула. Ведь в глубине души она хотела, надеялась его увидеть, а стоило ему появиться — и вся обида, вся горечь, казалось, забытая, вырвалась наружу. Она покормила Лизу и уселась в раздумье в кресло. Интересно, почему он приходил? Андрей прислал? Зачем? После рассказа Андрея она не знала, что и подумать об этом человеке, хотя, несомненно, он ее интересовал. Она вспомнила их ночь, и ее снова, как тогда, обдало жаром. Да, любовник он великолепный, а что до остального… Внезапно раздался звонок и, еще до того как открыть, она уже поняла, что это он.

Игорь снял куртку и сел на табурет у кухонного окна. Оля присела у стола.

— Угостишь кофе? — миролюбиво поинтересовался он, чтобы чем-то заполнить неловкое молчание.

Его спокойствие передалось ей. Действительно, почему она нервничает? Все равно он не оставит ее в покое, пока не скажет то, зачем пришел.

— У меня нет. Мне нельзя, я и не держу, чтобы не соблазниться. Могу чай сделать.

— Не нужно. — Он помолчал, раздумывая, и окинул ее холодным взглядом. — Значит, у тебя будет ребенок. И ты сказала Андрею, что от меня. Хотелось бы знать, почему ты так решила? Насколько я понимаю — у тебя и с ним что-то было, да и муж тут у тебя появлялся, а может, еще кто-то? Так почему ты уверена, что ребенок от меня?

— Я ни в чем никого не уверяю! — Ольга даже задрожала от негодования и обиды. Так вот за кого он ее принимает! — Я не знаю, что наплел тебе брат. Ты его слушаешь, вот с ним и выясняй. Чего ты ко мне приехал? У меня и без тебя проблем хватает.

— Я жду ответа. — Голос его был спокойным, но напряженным, словно от сдерживаемого гнева.

— Ах, ты ждешь ответа! — завелась Ольга. — Ну, так ты, безусловно, прав: я спала с бывшим мужем, и с Андреем, и вообще у меня куча мужиков. Так что тут ты абсолютно ни при чем. Доволен? Вали отсюда.

Он посмотрел на нее с такой злостью, что она внутренне поежилась.

— Если это действительно мой ребенок…

— Я же сказала…

— Если это действительно мой ребенок, — угрожающе повторил он, — и ты это скроешь, ты очень пожалеешь об этом.

Он не шутил. Ольге стало неуютно. Андрей ведь предупреждал, что его брат — человек опасный. Только почему тогда он все рассказал ему?

— Ну…

— Не «нукай», я тебе все сказала, — вспылила она.

— Я слышал твой бред насчет «кучи мужиков», — усмехнулся он, — не надо из меня дурака-то делать. Я на своем веку на баб насмотрелся, вижу — кто чем дышит. Сначала я думал, ты хочешь Андрея на себе женить. Но у него есть жена. Со мной этот номер не пройдет — я тоже женат. А вообще — мне тебя жалко. Мать умерла, муж смылся, беременная, жить не на что — вещи продаешь.

Оля вспыхнула:

— Это было один раз! А сейчас я работаю. Так что жалеть меня не надо, пожалей лучше себя!

— Господи, что ты заводишься с пол-оборота, прямо, как я! — пробормотал он, усмехаясь. — Но ребенок будет? И от меня?

Ольга молчала. Он вдруг заговорил тихо и мечтательно, что как-то не шло ему, делало похожим на Андрея.

— Ты знаешь, я часто вспоминаю нашу встречу. У нас была потрясающая ночь, после таких ночей родятся прекрасные дети. — Он испытующе смотрел на Олю, но она не поднимала глаз. — Но вот что важно: ты не избавилась от ребенка, значит — ты его хотела.

— Да прошляпила я! — не подумав, брякнула Оля. — Понимаешь, прошляпила. Поздно было делать аборт.

— Так, — вдруг оживился он. — Значит, ты признаешь, что ребенок мой и что он — нежеланный?

Олька нехотя кивнула.

— Тогда у меня к тебе деловое предложение. Я обеспечиваю тебя до родов и после, до полной реабилитации, так сказать. А ты… отдаешь мне ребенка.

Ольга даже не нашлась, что ответить от возмущения. Как он может! Обманул ее, посмеялся, а теперь смеет делать ей гнусное предложение — продать собственного ребенка.

— Ты… Да ты…

— Ты ведь сама сказала — тебе он не нужен, а мне — нужен.