Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

— Мы с Пашей всегда были очень близки, и у нас есть свои секреты.

Маше это не понравилось. Она попыталась выяснить у Павла, но не получила никакого вразумительного объяснения.

— Она просто боится за меня, — как-то бросил он, отбиваясь от ее настырных вопросов.

— Почему? Я что, съем тебя? Она допрашивает тебя о нашей личной жизни? — поразилась Маша.

Павел замкнулся тогда и весь вечер молчал. После этих разговоров с матерью он всегда был немного напряжен, но дома вел себя как обычно.

— Давай перестанем к ним ездить, — предложила она. — Раз она тебя так достает.

— Нет, что ты, — испугался он.

Маша не знала, что делать, и решила положиться на время. Все будет хорошо, говорила она себе. Он просто очень молод и закомплексован. Но он любит ее, слушается. Родители его, хотя и непонятные, но приличные люди. Папа лоялен по отношению к своей церемонной жене, зарабатывает прилично, заботится о доме. И Паша будет такой. Дай только срок.

Зима выдалась холодная и снежная. Талия Оли округлилась, и теперь она стеснялась снимать куртку в офисе и при сделках. Но коллеги и так все понимали и помогали ей. Директор подбрасывал ей хороших клиентов, и она стала прилично зарабатывать. Тратила очень экономно, понимая, что скоро не сможет работать. К Маше на свадьбу Оля не ходила, да и вообще почти прекратила с ней отношения. У той была своя жизнь, у нее — своя. Они перезванивались, но не делились, как прежде, своими личными проблемами. Андрей тоже больше не объявлялся. Оле хватало общения — с коллегами, клиентами, с семьей отца. Не было даже времени нормально заниматься дочерью. Если выдавались свободные часы — убирала, стирала и спала. Постоянно хотелось спать. Частенько вечером она включала телевизор, Лиза устраивалась на коврике с игрушками, а Оля спала-дремала на диване, чутко прислушиваясь к тихой возне Лизы.

Сегодня она решила порадовать дочку и с утра повезла ее на санках в парк. За ночь намело свежего снега, и парк буквально утопал в первозданной белизне. Лиза накаталась на горке, ее щечки раскраснелись, черные глазки сверкали радостью, и Оля невольно улыбалась, поглядывая на нее.

— Мам, я хочу еще, — требовала дочь.

— Нет, зайчик, пора обедать. Пойдем, солнышко, мама устала.

Лиза, вздохнув, великодушно согласилась.

— А в следующее воскресенье пойдем на горку? — спрашивала девочка, пока Оля везла ее на санках к дому.

— Посмотрим, какая будет погода.

Оля с усилием тащила санки. По глубокому снегу в парке они шли легко, а вот по обледенелому асфальту, кое-где посыпанному песком, — туговато. Оля даже вспотела, а сказать дочке, чтобы та пошла ножками, не сообразила. Так и тянула, как бурлак на Волге, задыхаясь от усилий. Внезапно санки пошли легко. Оля посмотрела через плечо и увидела, что какой-то мужчина подталкивает санки. Она улыбнулась. Вот глупая, надрывается, как будто Лиза десять шагов до подъезда не дойдет. Она уже собралась поблагодарить мужчину, но тут он выпрямился, и слова замерли у нее на губах. Это был Игорь. Она узнала его сразу. Как можно перепутать его с братом? Они даже смотрят по-разному!

Она остановилась. Игорь окинул ее заинтересованным взглядом. Бежевая куртка, вельветовые брюки заправлены в короткие сапожки, беленькая вязаная шапочка и такие же варежки очень шли ей. Похоже, она понравилась ему в таком виде. Он тоже выглядел неплохо. Даже вполне респектабельно, подумала Оля. Игорь был без головного убора, и его короткие светлые волосы красиво оттеняли синие глаза. Он был в черной кожаной куртке, явно дорогой и очень модной, и поигрывал ключами. Его машину она увидела под своим парадным. Игорь чуть задержал взгляд на ее располневшей талии, скрытой пуховой курткой, и по его лицу поползла та неприятная улыбка, которая так озадачила ее тогда, в ресторане. Она внутренне ощетинилась. Вскинула голову, сжала губы и сузила глаза. Он увидел ее враждебность и убрал улыбку.

— Узнала?

— Узнала.

— Поговорим?

Она помолчала, а Лиза нетерпеливо заерзала в санках, поглядывая на взрослых.

— Мама? — требовательно заныла она.

— Лиза, пойди поиграй на детской площадке. Мне с дядей поговорить надо.

— А обедать?

— Сейчас, пять минут.

Лиза недоверчиво оглядела незнакомого дядю и пошла на площадку.

— Твоя? — непонятно зачем уточнил Игорь. — Красивая девочка. Можем подняться к тебе. Зачем ребенка морозить?

— Не стоит, — отрезала Оля. — Я тебя слушаю.