Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- Откуда мне было знать? - прошептала Мэри, разглядывая едва заметные царапины над входом в туннель.

- Неоткуда. Как и всем прочим. Джо Панама сделал пометки, чтобы они служили только ему, а потом - мне. Для посторонних их смысл должен быть скрыт. - Он погладил ее по щеке и ответил на обращенный к нему вопросительный взгляд:

- Потому что в данный момент ты - самая большая опасность, укрытая в этой пещере. - С этими словами он повлек ее дальше.

Оказавшись в знакомой пещере, Мэри испытала скорее возбуждение, нежели испуг. Пока она снимала теплую рубашку Райдера, он зажег еще одну лампу и поместил ее над каменным ложем:

- Я хочу видеть тебя.

Мэри слегка растерялась от неожиданности.

- Ты все еще слишком далеко, - добавил он.

Только тут до нее дошло, что она не сдвинулась с места и стоит там, где ее оставил Райдер, - у входа в пещеру. Как будто до сих пор не решила, бежать ей прочь или остаться.

- Стесняешься? - спросил он.

Впервые в жизни услышав подобное обвинение, Мэри пристально уставилась в его лицо, стараясь понять, шутка это или нет.

- Иди сюда, Мэри.

Она не смогла отказаться, особенно услыхав этот нежный, мягкий голос, в котором сквозило желание, ничем иным не проявлявшееся доселе.

Райдеру показалось, что, когда Мэри пересекала пещеру, приближаясь к нему, от ее фигуры исходило сияние, словно она двигалась под струями водопада. Серебряные подвески покачивались и мерцали в свете ламп, когда девушка застыла в шаге от него. Прекрасные зеленые глаза блестели, а расширенные зрачки напоминали полированные кусочки оникса. Милое лицо запрокинулось к нему, и желание придало его чертам слегка тревожное и настороженное выражение.

Прикоснувшись к шелковистым завиткам на девичьем виске, Райдер залюбовался игрой сотни оттенков рыжего цвета. Он погладил Мэри по щеке, и она доверчиво прижалась к его ладони, а потом несмело прижала губы к загрубевшей коже. От этой едва осязаемой ласки горячая волна прокатилась по всему его телу. Райдер наклонился, поцеловал сомкнутые веки Мэри и припал к ее губам.

Он упивался их вкусом, их нежностью, он наслаждался тем, с каким трепетом девушка отвечает на дразнящие движения его языка. Ее губы раскрылись, она старалась делать то же, что и он, все сильнее разжигая его и разгораясь сама.

Райдер опустился на каменное ложе так, что Мэри оказалась между его колен и послушно позволила обнять себя, не прерывая поцелуя, становящегося все более страстным и жгучим, все более настойчивым и требовательным.

Казалось, он выпил у нее из груди весь воздух, вынуждая дышать вместе с собою. Поцелуй породил в душе Мэри целую бурю новых ощущений. Она распахнулась перед ним так, как не раскрывалась перед кем-либо прежде. С пугающей неизбежностью ей казалось, что он вот-вот должен узнать про нее нечто такое, что прежде было неведомо ей самой.

Что-то невообразимое творилось не только с ее дыханием, но и с ее сердцем, которое то замирало, то начинало колотиться, как бешеное, и Райдер не мог не почувствовать это, когда приник губами к ямке над ключицей. Она едва не задохнулась, когда его язык коснулся тонкой кожи.

Пальцы Мэри запутались в прядях иссиня-черных волос, лаская и перебирая их, привлекая Райдера все ближе. Он погладил девушке грудь и в ответ услышал стон наслаждения.

Одним неуловимым движением Райдер соскользнул с постели, подхватил Мэри за талию и усадил на свое место. Стоя на коленях, он снял мягкие замшевые мокасины с ее маленьких ножек. Его руки ласкали ей ступни, постоянно подбираясь все выше, к расшитому серебром подолу. Она казалась теплой и податливой. Он поднимался все дальше, к бедрам, а она переводила взгляд с его рук на лицо и обратно. Его ласки становились все более и более откровенными.

С губ Мэри готовы были сорваться протесты и мольбы, но Райдер ничего не услышал, так как замкнул ее уста поцелуем. Мольба превратилась в невнятный стон, и в следующий миг Мэри уже позабыла о нем, отвечая на поцелуй.

Подхватив ее под ягодицы, он пододвинул ее поближе к краю постели, и она крепко обхватила его ноги своими ногами. Он прижался так, чтобы сквозь одежду она могла почувствовать его напрягшуюся, готовую для любви плоть, а потом слегка отстранился и снял с Мэри платье.

Первым ее побуждением было заслониться от него руками, но едва заметный повелительный кивок остановил ее. Она видела восхищение в глазах Райдера, и смущение в ее душе постепенно угасло. Ему на смену пришли непривычная гордость собственным телом и понимание того, что ей нравится, когда Райдер смотрит на нее вот так, как смотрел сейчас.